Онлайн книга «Таких не бывает»
|
— Как завтра? Какой самолет? А как же сессия? У меня экзамены впереди. Зачет вот будет… — Да какой зачет, вы ее послушайте?! К тебе знаешь какой человек надумал свататься, а она — зачет-зачет! — К-как свататься? — А вот так. Думал, уж и не пристрою тебя. А вот… Случилось. Так что собирай вещички и сдавай комнату. Данияр тебя встретит в аэропорту. Данияр — это старший брат. — Но как же? А моя учеба? Диплом… — С таким мужем тебе никогда в жизни не придется работать! Зачем тебе какая-то бумажка? — Я четыре года училась. И к тому же… Я хочу работать. Мы же это обсуждали, отец? Что плохого, если я стану учить детей? — затараторила Белка, чем дальше, тем сильней пугаясь. — Ладно-ладно. Это не мне решать. Будешь хорошей женой, может, Дауд и позволит… — Дауд? — голос Белки сорвался, она в ужасе уставилась перед собой. — Муж твой будущий. Дауд Гатоев. Ты его, наверное, видела на сватовстве Мариам. «И не только видела», — подумала Изабелла и сильнее сжала в пальцах трубку. Глава 4 Фокин помчал на обход, а потом его так закрутило, что о сидящей в его кабинете девице он просто забыл! Бывают такие дни, когда мир будто сходит с ума. И от тебя уже ничего не зависит, старайся — не старайся. Потеряли они мальчишку… Нет, конечно, Гордей понимал, что сделал все возможное, и не его в том вина, что кто-то там наверху решил, будто так надо. Просто порой его жизненный девиз «делай, что должен, и будь что будет» становится слишком шаткой опорой. Наверное, все дело в том, что должен он был невероятно много, а то, что будет — от него зависело далеко не всегда. Гордей отвернулся от окна, куда уже несколько минут пялился, уставился на сидящего в углу парнишку. Молодой совсем — лет двадцать пять, не больше. Несостоявшийся отец. — Молодой человек… — М-м-м? — вскинулся тот. В пульсирующем свете гирлянды, украшающей информационный стенд, его глаза лихорадочно нездорово блестели. — Идите-ка вы домой. Все закончилось, — сказал Фокин и устало растер затекшую шею. — Как же? А вдруг я Кате понадоблюсь? — растерялся парень. — Она до утра проспит после всего. А вы отдохните. Поплачьте. Станет легче. — Так ведь мужчины не плачут, — заметил тот и упрямо сжал зубы, видно, чтоб подбородок не так дрожал. — Да-да, а слезные железы им даны, чтобы их игнорировать, — невесело усмехнулся Гордей. — Идите. Вам совершенно точно незачем тут сидеть. Парень кивнул. Поднялся со стула и слепо вперед двинулся, а у большой китайской розы, которая в этом году как-то особенно яро цвела, остановился и удивленно заметил: — У меня сын умер. Так странно. Вроде все как всегда, а у меня умер сын… Горло Фокина перехватил спазм. — Я вам больше скажу. И когда мы умрем, все как всегда будет. Просто обычный день. Может, пасмурный, а может, кристально ясный… Где-то будут выпивать, где-то — рваться бомбы, кто-то будет спасать вымирающие виды, а кто-то — собираться на очередное сафари, кто-то вместе с тобой уйдет, а кто-то придет на землю, раскручивая колесо сансары… И ничего, ничего абсолютно с твоей смертью глобально не поменяется. От невеселых мыслей Фокина отвлек взрыв смеха, доносящийся из ординаторской. Как лишнее доказательство тому, что жизнь каждый раз продолжается, да… Гордей хмыкнул. Сунул руки в карманы и пошлепал на звук. Нет, сейчас ему не нужна была компания. Просто его чайник плавно перекочевал сюда. А после нескольких часов беготни пить очень хотелось. |