Книга Не по сценарию, страница 77 – Юлия Резник

Опускаюсь на колени на пол в ногах у Арчи.

— Он такой маленький.

— Ну, вообще-то для своего возраста он очень высокий, – кошусь на Влада. – Не знаешь в кого?

Худяков несколько раз дергает кадыком. Кивает. И снова устремляет на сына жадный взгляд.

— Темненький.

— Ага. Это в меня.

— А что еще… в тебя? – откашливается.

— Да собственно, все, – смеюсь тихонько. – Может, во сне это не очень видно, но он – твоя копия.

— Тяжело было?

— Мне? – удивляюсь. – Когда?

— Ну, ты же меня ненавидела, а тут моя мини-версия перед глазами мотается…

— А, ты об этом... Нет. Все нормально. Я не испытывала к тебе ненависти. Правда. Что угодно, но не ее.

Влад отводит взгляд от Артура. И какое-то время мы смотрим друг на друга, будто в попытке рассмотреть то, что находится не на поверхности, а глубоко-глубоко внутри.

— Слушай, а здесь открывается дверь?

— Ты про выход в сад? – удивляюсь такой резкой смене темы. – Да.

— Я открою, ничего? Его не продует?

— Господи, Худяков, кто бы мне сказал, что ты окажешься таким параноиком, – искренне смеюсь я. – Не продует. Скажу по секрету, мы даже не выключаем кондиционер. Только не говори об этом яжематерям.

Влад хмыкает, трогательно-растерянным жестом почесывая в затылке и вставая.

— Яжематери – это какой-то отдельный класс матерей?

— Ага. Знаешь, такие утрированные мамаши-наседки, чье единственное достижение в жизни – ребенок?

— А, да… Что-то такое слышал.

Вслед за Владом подхожу к распахнутому им настежь раздвижному окну, ведущему на задний двор.

— Тяжело, Влад?

— Есть такое. Но ничего. Я справлюсь, – хмыкает, похлопывая по карманам, будто что-то ища. – Сейчас бы сигарету. Весь день мечтаю.

— Прости, мы не курим.

Став плечом к плечу, смотрим слепо в глубину сада. Может быть, он думает о том же, о чем и я – как невероятно все происходящее. И в то же время правильно. А ведь мы и сейчас могли упереться как два барана. Устроить настоящую бойню. Но что-то не дало. Может, мы и впрямь выросли? И поумнели.

— Каким было его первое слово?

Ауч. Какой болезненный вопрос. Пожевав губы, мямлю:

— Вообще-то он заговорил сразу предложениями. И это случилось не так давно. До трех лет Арчи не разговаривал. Специалисты, к которым мы обращались, связывали это с тем, что он рос в мультиязычной среде. Это… сбивало с толку.

— Звучит так, будто ты себя в этом винишь.

— Я и виню, – пожимаю плечами. – Очень сильно. И по многим поводам. Это неизбежный бич всех родителей. Особенно таких занятых, как я.

— Кажется, ты отлично справилась, – чуть более хрипло, чем обычно, замечает Худяков и вновь оглядывается на спящего сына. Он как магнит притягивает его снова и снова, да… В носу покалывает от подступающих слез. Все же это чертовски трогательно!

— Откуда тебе знать? Ты даже не видел нас вместе.

— Просто не могу представить, что ты с чем-то не справилась или в чем-то схалтурила.

— Спасибо, – растроганно шепчу я.

— Знаешь, ты, наверное, устала… Я пойду. Но если это возможно, я бы хотел напроситься к вам на завтрак.

— Да. Ладно. Хорошо.

Ч-черт. Я чащу, да? Ну и ладно. Так надоело притворяться… Это же нормально – волноваться, когда в твоей жизни происходят такие события? Я не робот. Да и Владу будет гораздо легче справиться с эмоциями, осознавая, что он не один в них барахтается.