Книга Не по сценарию, страница 50 – Юлия Резник

— Позови партнера по съемкам. Этого, как его? – Чуранова щелкает пальцами, – Борисова! Или Козлова.

— Хм… Даже не знаю.

— Еще неделя. Что-нибудь придумаешь, – отмахивается Шурка.

Но к нужному моменту я склоняюсь к мысли, что будет правильнее пойти с мамой. Почему? Да потому что я не хочу, чтобы присутствующий там Худяков подумал обо мне еще хуже. Нет, я ни на что не надеюсь, просто не хочу выглядеть ветреной в его глазах. Самодостаточной, сумевшей справиться без него – да. Счастливой. Но не ветреной.

— Какая же ты у меня! – восхищается мама, разглядывая нас в огромном зеркале.

— А ты у меня.

Обнимаю её за тонкую талию. Мы с ней как Инь и Ян. Она – хрупкая блондинка в шикарном черном платье из последней кутюрной коллекции Celin. Я – совершенно иной фактуры брюнетка в белоснежном винтажном наряде от того, еще настоящего Chanel. Поправляю изумительное бриллиантовое колье. Почему-то приходит запоздалая мысль, что продажа одного этого украшения помогла бы нам продержаться те первые, самые трудные месяцы. Но мне как-то даже в голову не пришло выставить на продажу фамильные драгоценности. Продать себя оказалось гораздо проще. Интересно, о чем это говорит? О том, что мне было так важно сохранить видимость благополучия в глазах общества, что ради этого я была готова на все?

Что ж. Если так, то с тех пор я здорово поумнела. Мне стоит быть благодарной Владу за урок. Пусть он и оказался таким жестоким.

— Надо ехать. Не то опоздаем на красную дорожку! И тогда зачем это все? – щебечет мама. Я улыбаюсь. За эти месяцы она несколько отошла, и я уже не переживаю за нее так, как раньше. Был период, когда я всерьез опасалась, как бы она не тронулась умом. Думаю, этим бы все и закончилось, если бы мы начали распродавать имущество. И дело тут вовсе не в деньгах. Просто это все… Будто часть ее самой. Не сумев реализоваться в профессии, мама столько любви вложила в наш дом! Всю себя вложила. Во все эти вещи, в стены, в наш сад… В общем, пусть. Я ни о чем не жалею. Только щемит немного где-то там, под ребрами.

В фотозоне мы с мамой надолго не задерживаемся. Все-таки после смерти папы не прошло еще и полгода. Мы хотим приобщиться к индустрии кино, а не нарваться на очередной поток осуждений. А еще, может, одним глазком увидеть его…

— Асия, повернись сюда, пожалуйста… И плечико вперед выставь. Отлично! – радуется в толпе один из фотографов. Машу рукой, а сама незаметно оглядываюсь. Внутри все дрожит. Почему-то только сейчас, Аллах, только сейчас в голову приходит вполне закономерная мысль, что Влад наверняка придет не один. И как будто специально, пока я не сумела как-то справиться с этим осознанием, он появляется на дорожке под руку с Симоновой. Толпа фотографов моментально переключается на вновь прибывших. Мы с мамой отходим, освобождая место.

— Пойдем, перекурим.

— Смеешься? Там Худой со своей плюс один. Это кто, кстати? – слышу разговор каких-то мужиков из аккредитованной на фестивале прессы.

— Ты че? Симонова. Не узнал? Ходит слух, что они вот-вот объявят о помолвке.

— Это случайно не из последнего рейтинга Форбса Симонова?

— Ага…

— Вот это повезло мужику – я понимаю. Она еще и симпотная.

Голоса отдаляются. У меня темнеет в глазах. Чудо, что не растягиваюсь на пороге театра – вот это были бы кадры!