Книга Не по сценарию, страница 45 – Юлия Резник

Я гипнотизирую взглядом его контакт. И только небо знает, каких сил мне стоит не позвонить Владу первой. Или хотя бы не написать.

Я ревную. Страшно. Необъяснимо.

Раз за разом представляю Влада с другой. Просматриваю фотографии с корпоратива, на которых он ей улыбается. И просто медленно умираю, парализованная сильнейшим из существующих токсинов – токсином ревности.

Дура. С чего я вообще решила, что смогу его переиграть?

Расставила ловушки, и сама же в них угодила. Теперь мучаюсь. Стискиваю зубы от бессилия. Ни спать не могу, ни есть. Все суечусь, куда-то бегу, будто во мне завели вечный двигатель. За что бы ни взялась, делаю это с такой самоотдачей, что потом болею…

Включаю на беззвучном свои пробы, отосланные шоуранерам Нолана. Если они не обратят на меня внимания, грош цена им как специалистам. Это вышло настолько круто, что даже неубиваемый скептик во мне не нашел, к чему бы ему придраться.

Я страстно хочу, чтобы меня утвердили. И в то же время боюсь, что меня утвердят, ведь отъезд поставит точку в наших отношениях с Худяковым.

Впрочем, вполне возможно, что все закончилось и так…

После универа мчу в монтажную. Пусть мы все уже сто тысяч раз обговорили, я не упускаю возможности при случае понаблюдать за процессом. А еще не теряю надежды встретить в студии Влада. Зачем? Помозолить ему глаза? И что потом? В лучшем случае он снова меня трахнет и забудет до следующей встречи.

Сама себя не понимаю. Мне как будто жизненно важно знать, раз за разом, блин, убеждаться, что он все еще что-то ко мне чувствует. В этом смысле даже все равно что.

Его молчание меня ломает и ранит едва ли не так же сильно, как бесцеремонное обращение с моим телом. И я хочу ему отплатить. Причинить такую же боль. Нет, я хочу, чтобы ему было больнее!

Впрочем, мне будет достаточно просто его обнять… Просто обнять. И все.

— Асенька, ты идешь? Мы закругляемся, – сладко потягивается в кресле Вася – монтажер.

— Да. Прости, задумалась.

— Ничего. Тут наш продюсер нарисовался, – смеется. – Глядишь, премию выпишет за переработку.

Растягиваю губы в улыбке, а у самой от волнения трясутся руки.

— Худяков, что ли?

— Ага. Вы знакомы?

— Ну конечно, Вась. Я же снималась в этом фильме, помнишь? – поддразниваю чудака, который, будучи не от мира сего, все же остается одним из лучших специалистов своего дела. Или, может, как раз благодаря этому.

Мысль о том, что он здесь, не дает сделать полноценный вдох.

Он здесь, мамочки! Может, просто за этой стеной…

Вот и что мне делать? Просто ходить по коридору туда-сюда в надежде, что мы столкнемся? Пока Вася закрывает монтажную, тупо переминаюсь с ноги на ногу. И тут дверь в тупике длинного коридора распахивается, выпуская из кабинета сначала пышную холеную блондинку, которую я сходу узнаю, и Влада.

Его, наверное, можно было бы обвинить в желании выжать из моей ревности максимум, если бы не откровенное удивление, мелькнувшее в колючих близко посаженных глазах.

— Добрый вечер, – здоровается Влад, касанием руки задавая направление своей спутнице. По-хорошему, мне бы ответить, но я не могу. Меня просто какой-то ступор охватывает. Смешно… Впасть на сцене в ступор – мой самый большой страх, связанный с профессией. Если учесть, что сейчас мне как никогда важно отыграть свою роль до конца, а я не могу, выходит, этот страх имел под собой все основания.