Книга Близкие люди, страница 11 – Юлия Резник

— Этого мы никогда не узнаем. Можешь даже не пытаться, Лиз. Я серьезно. Оставь эту тему, потому что, ей богу, оно сейчас вообще неважно.

— А что важно?

— То, что он понимал, чем рискует. И какая разница, какой была поставленная перед ним… перед нами задача? Это могло случиться… это может случиться с каждым из нас в любой момент.

— Но это случилось с моим мужем! – заорала Лиза, сама себя не узнавая. – Это случилось с моим мужем… Не с тобой. И не с кем-нибудь другим, – заскулила, резко отставила чашку, расплескав остатки какао.

— Ну, прости, что разочаровал. – Ярослав попытался встать, но Лиза не позволила. Вспышка ярости быстро стухла, оставив после себя лишь ужас. От произнесенных вслух слов.

— Господи, Яр, ты же знаешь, что я не это сказать хотела… Прости меня, пожалуйста, прости. Я… на самом деле я не переживу, если еще и тебя потеряю. Я не перенесу…

В глазах Лизы мелькнул дикий, животный ужас. События развивались так стремительно, что на их анализ времени просто не оставалось. Она зациклилась на гибели мужа и совершенно упустила из вида то, что второй самый близкий для нее человек продолжает рисковать жизнью каждый день, выходя на работу. Она усилила хваткужю. Впиваясь ногтями в его руку. Ярослав нехотя вернулся на место. Лиза тут же пододвинулась ближе. Переплела свои пальцы с его и прижала к мокрой от слез щеке.

— Скажи, что ты меня простил.

— Тебе не за что извиняться.

— Есть за что. Прости!

Лиза привстала, заглянула ему в глаза. В своем горе она стала такой эгоисткой! Ведь ни разу… ни разу она не спросила, как с ним справляется сам Ярослав.

— Проехали, Лизун. Ты хоть и журналист, но еще та пустозвонка.

Лиза вымученно улыбнулась. Легла головой ему на колени, а он зарылся ей в волосы и стал осторожно массировать голову.

Статью она с горем пополам закончила. Но ее выход прошел мимо Лизы. Она не отслеживала реакцию, количество упоминаний и ссылок на нее в сети, и бурный резонанс, который последовал за публикацией, прошел мимо нее тоже. Пожалуй, впервые Лизе было все равно на результат своей работы. Да и вообще… на все. В том числе и на Панамские офшоры. Расследование по которым Дубильет, глядя на её аморфное состояние, все же поручил другому сотруднику. Дело для него было прежде всего. Даже прежде жалости, которую он, безусловно, к Лизе испытывал. Впрочем, Аркадий Семенович знал ту слишком хорошо. А потому понимал, что как раз жалости она не примет. Вот он и маскировал её, распекая Лизу изо всех своих сил. Так что однажды даже перестарался.

— Ну, что это? Кто так пишет, а, Полярникова? Сколько лет тебя учу, а ты?! Вот говорил я тебе идти в женский журнал, клепать статейки о моде, или на главном канале фейсом торговать – там тоже много ума не надо, а ты в серьезную журналистику приперлась… – ругался он, пролистывая ту самую статью, что она принесла ему лично на утверждение. Смочил палец во рту, перевернул страницу. Вскинул на Лизу взгляд поверх очков и, увидев, что с ней происходит, вскочил со стула. – Эй! Лизка, ты чего это?

В другой ситуации Лиза непременно бы огрызнулась, ну, или отшутилась в зависимости от степени близости к ПМС, а тут… сжалась вся, низко-низко опустив голову, и заплакала, орошая крупными слезами разбросанные на столе документы.