Онлайн книга «Если буду нужен, я здесь»
|
— В отличие от некоторых, я была трезва, Назар. И видела тебя с ней своими глазами. — Это не может быть правдой! — Может. Ты же ничего не помнишь, – пожимаю плечами и начинаю отдирать от себя его пальцы. По одному. А он опять и опять меня хватает. Оттесняет к стене. Все еще растерянный. И решительный очень. Может, это был всего один раз? Ошибка? Так ведь бывает? Но даже если в это поверить, какого черта?! Что это меняет?! — Ты мне изменил! – визжу как ненормальная, кидаясь на него с кулаками. – Я своими глазами видела! А ты из меня решил дуру сделать?! Я не дура! Я не дура! Понял?! Вы голые на диване лежали! Это не истерика даже. Это что-то сродни агонии. Я как в шредере. В лоскуты… В лоскуты! — Я разберусь, что это было! Клянусь. Я разберусь. Не мог я ни с кем. Клянусь тебе, что не мог. Я ж тобой живу, лялька. Ты как будто не знаешь? – сбивчиво шепчет Назар, спеленывая меня руками, как рукавами смирительной рубашки. – Я клянусь тебе, что не мог… — А я могла! – визжу в ответ. – Я могла, понял?! Спроси меня, с кем я провела эту ночь?! Ну, давай же! Спроси… В какой-то момент этого безумия Звягинцев все же меня отпускает. И теперь каждое свое слово я сопровождаю толчком в его грудь. Надеюсь, ему больно! Очень больно. Надеюсь, он захлебнется этой болью и сдохнет. Как захлебывалась и сдыхала я каждую секунду этих проклятых суток. — Нет… – медленно ведет головой. – Нет, лялька. – Снова меня касается. Дрожащими пальцами ведет от уха вниз, вжав спиной в стену. – Скажи, что ты врешь. Лялька… Пожалуйста. Ты же врешь? Из моих глаз непрерывным потоком льют слезы. Я такая тряпка! Такая тряпка… Дались мне эти вещи! Нужно было убедиться, что я не растекусь лужей, заглянув в его глаза. Больные. С красными воспаленными веками. Переполненные надеждой, каким-то ужасом и слезами, мамочки! — Нет. — Заткнись! Заткнись, блядь, поняла?! – в стену возле моей головы ударяется кулак. – Я все равно тебе не верю! Назар выпускает меня так же резко, как и схватил. Отходит на шаг, обняв голову руками. Его широкие плечи, обтянутые серой толстовкой от Баленсиаги, вибрируют, отчего мне начинает казаться, что прямо сейчас Назар обращается в демона, и над его головой вот-вот распрямятся огромные черные крылья. Может, я спятила, как тот же Врубель, которого эти демоны не отпускали. И он их рисовал, рисовал… Зажав ладонью рвущиеся изо рта всхлипы, хватаю сумку и устремляюсь к выходу, но, не сделав и трех шагов, замираю как трусливая мышь под черным, прожигающим во мне дыры взглядом мужа. На мне толстовка Антона. На свою я пролила чай, который он заварил в надежде, что я побыстрей согреюсь. Кажется, в этот момент Назар понимает, что эта вещь не из моего гардероба. Или, что еще хуже, ее узнает. Он берется за край и, задыхаясь от ярости, срывает толстовку с меня через голову. Спустя секунду я замираю перед ним – дрожащая и голая по пояс. — Ты врешь, – ласково шепчет Звягинцев. Но ласка в его голосе ничуть меня не успокаивает, а скорее даже напротив, пугает. – Ты… моя… моя девочка. Только моя. Я пячусь, как ополоумевший краб, а он наступает. Я хочу отвернуться, но не могу на него не смотреть. — Ты меня пугаешь, На… Он затыкает меня на полуслове. Впивается в губы так, что наши зубы клацают, ударяясь друг о друга, и ранят. Впервые у нашего поцелуя вкус металла и соли. Впервые я так кого-то боюсь. |