Книга Исключительно твой, страница 2 – Юлия Резник

— И что же? — я пытаюсь не хмуриться, но мышцы так и сводит.

— Тебе тридцать. А ты не женат.

Ну, мам! Блин… Что за подстава?

— Это дело нехитрое.

— И все же. Плохо то наследство, которое некому передать.

Это ж мы теперь и о детях, так? Вот и как я настолько влип?! Все же хорошо было.

— Отец, вы сейчас к чему-то конкретному клоните?

— Тебе надо жениться.

Кому надо? Да какого хрена вообще?!

— Не на ком, — выкручиваюсь.

— Да что ж, мы тебе не найдем невесту? У Алима две дочери. У Фариза. А у нас с ним, кстати, один проект.

— Отец…

— Хорошие чистые девочки.

Да ну что такое-то?! Почему мне кажется, я в ловушке?

— И? Я же ни одну из них даже не знаю.

— Познакомитесь. Я твою мать вообще впервые на свадьбе увидел. И ничего, как видишь, счастлив.

Хочется спросить, не должен ли я быть благодарен за то, что я все-таки увижу невесту до свадьбы, но хамить отцу — последнее дело. Я так не унижу. Ни его, ни себя.

— Вы уже все решили, да?

— Решать это лишь тебе.

Слова-слова…

— Я подумаю.

— Фариз с семьей в скором времени будет здесь. Мы могли бы устроить встречу.

Кто бы сомневался?

— И тогда, полагаю, никто не стал бы возражать, если бы ты возглавил проект в Беляево.

— Вы серьезно?

— Ты же знаешь, что Фариз готов туда вложиться. Он будет только рад доверить руководство своему зятю.

В ушах звенит. Не могу избавиться от ощущения, что с этим звуком захлопывается ловушка, в которую я попал.

— Кстати, ты уже видел, что там происходит?

— Где? — туплю, смаргиваю упавшую на глаза пелену. Мне пипец как неспокойно. Эмоции душат. Но я мужчина. Эмоции — роскошь, которую я не могу себе позволить.

— В Беляево. Там под снос попадает то ли древний лагерь какой-то, то ли обожаемая местными база отдыха. Люди протестуют. А нам это не надо.

— Я разберусь, — пожимаю плечами. Раз проект мой, то мне все и улаживать.

— Разберись, — кивает в ответ отец. — И желательно побыстрей. Лишний шум нам не нужен. Ну, что мы все о делах? Пойдем веселиться? Гости, небось, заждались дорогого именинника. Жаль, Фариз не успел к празднику.

Да твою же! Теперь ведь не слезет с этой темы. Не стоило и рассчитывать.

Выходим из кабинета. Мужики мои ошиваются тут же. Дверь не была закрыта. Вполне возможно, они слышали наш с отцом разговор. Вон, как настороженно на меня пялятся. Отец проходит мимо, хлопнув каждого по плечу. Он поначалу к нашей дружбе отнесся довольно настороженно, но потом оттаял. Эти трое хоть и славятся своим умением гульнуть, в общем-то, даже это делают по уму.

— И че теперь? — спрашивает Антон, глядя в спину отцу.

— Да че теперь, — усмехаюсь горько.

— Марат, — моей руки касаются тонкие пальчики. Оборачиваюсь. Мама… Даже если это все и благодаря ей, не могу обижаться. И своего недовольства показать не могу.

— Мама… — склоняюсь.

— Я не так это все себе представляла, — вздыхает она.

— Ну, теперь уж как есть, — пожимаю плечами.

— Я даже не думала, что отец так вцепится в эту идею. Просто поделилась с ним своими опасениями на твой счет.

Мужики тактично отходят чуть дальше, тем не менее, грея уши.

— Не знал, что у тебя есть какие-то опасения.

— Ты слишком зациклен на работе. В жизни есть и другие радости. Мне так жаль, что они тебя миновали…

В понимании мамы радость — это семья. Ну… Если она такая, как у них с отцом — это действительно радость, кто ж спорит? Затык в том, что я еще не встретил той женщины, с которой у меня может быть так, как у них. И что-то мне подсказывает, с Фаридой так тоже не будет. Погуглить ее, что ли? То, что у нас до сих пор свадьбы устраивают родители, не отменяет того факта, что мы живем в двадцать первом веке.