Книга А я тебя да, страница 55 – Юлия Резник

— Девочки так это называют. А вы?

— Я рос на улице, уверена, что хочешь знать? — усмехнулся Шведов. И тут я бы наверняка скисла, если бы не похоть, мелькнувшая на дне его глаз. Ох, черт. Оказывается, я была на правильном пути. Ему тоже нравилось поболтать… Кто бы мог подумать?

— Да, — откашлялась я. — Скажи. Что я только что сделала?

— Отсосала, — шепнул Шведов, склоняясь к моему уху и тем самым сплющивая мою грудь.

— Ну… в этом слове нет ничего такого.

— Взяла за щеку, — накинул вариант Семен, выбивая из меня дух вызывающими, провокационными интонациями. О-ох… Меня буквально скрутило от желания. Я обхватила шею мужа руками. Грудь проехалась по его груди, в изобилии покрытой жесткими волосками. Возбужденные соски оцарапало. Я зашипела от легкой саднящей боли и зачем-то потерлась еще.

— Ладно. Я поняла… — просипела, хватая ртом воздух. — Боже…

— Перегнул?

— Нет. Вообще нет… Я… Мне все нравится.

— Что именно? Мой грязный рот?

— Твой рот я еще не пробовала.

И вот тут случилась заминка. Нас будто прострелило током и… отбросило друг от друга. Сразу же стало неуютно и холодно. Очень остро я почувствовала миг, когда он готов был закрыться. Чтобы этому помешать, я стала покрывать поцелуями его лицо и шептать бессвязно:

— Но не все сразу же, да? Потом… Куда нам спешить?

И он остался со мной… Он остался. Закинул ногу на бедро и безошибочно нашел вход. Почувствовав Семена в себе, я едва не застонала. Но в последний момент, привыкнув, что надо сдерживаться, втянула губы в рот, чтобы не пикнуть даже, а потом все испортила, с жаром подмахнув. Мы очень долго воздерживались, и я как будто ужалась за это время… Других объяснений тому, как сладко мне от каждого его неторопливого движения было, не нашлось.

— Не больно, Вер?

— Нет… Пожалуйста, не останавливайся. Давай уже как ты любишь.

Я же видела, как он сдерживается! Провела подушечками пальцем по двум извилистым толстым венам, вздувшимся от напряжения у него на висках. Подмахнула резче… Но он один черт не спешил. Щадил. Некоторое время я это терпела, потому что так тоже было хорошо. Уже не сдерживаясь, стонала. Потом разочарованно хныкала. Еще спустя какое-то время и вовсе рычала зверем, впивалась ногтями в его крепкую задницу. А когда Шведов попытался меня тормознуть и опять стал чересчур нежничать, с силой его оттолкнула, как-то извернулась и взобралась сверху.

— Ты вообще собираешься это заканчивать?! — рявкнула я.

— Судя по всему, закончить решила ты, — оскалился Шведов в ответ и замер неподвижно, словно в ожидании отмашки. Ну и что это означало? Он позволил мне уйти вверх? С ума сойти… Просто с ума сойти. Боже…

Я опустила взгляд. По тяжелой, немного опустившейся с возрастом груди, все еще плоскому животу к раздвинутым складкам, между которых масляно поблескивала его плоть. Привстала, чувствуя, как от напряжения мелко-мелко дрожат мышцы, зажмурилась. Нащупала ладонью его член, обхватила, направила и… опустилась. А дальше происходило просто какое-то сумасшествие. Я двигалась, двигалась, двигалась… Нанизывая себя снова и снова. А Шведов хоть и отдал мне все карты в руки, не бездействовал тоже. Привстав, ловил ртом мои соски и сосал их с жадностью оголодавшего ребенка. Настигший нас обоих оргазм оглушил. На несколько секунд я даже, кажется, отключилась. Катарсис был такой сильный, что ни говорить, ни даже просто пошевелиться не было сил. Я так и уснула на муже и, если бы у него не зазвонил телефон, наверное, до утра проспала бы.