Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 50 – Юлия Резник

— Смогла? — улыбнулся. Я смущенно закивала. Потянула к нему руки. Трясущаяся, скулящая, в его объятьях никак не могла успокоиться. Оказывается, вот оно как…

— Так хорошо, так хорошо… — повторяла снова и снова, пока мое внимание не привлекло кое-что другое. На миг застыла, пялясь в его подкатывающиеся глаза, после медленно сползла взглядом ниже. К напряженной плоти, которую он гонял туда-сюда в кулаке, отчего кровать немного потряхивало.

— Хочешь ты? — просипел, ни на миг не останавливая движения. Я зачарованно покачала головой.

— Рукой или ротиком?

Я задышала чаще. Никогда не думала, что мне когда-нибудь захочется это сделать, но… Я облизнулась. Посмотрела на Вершинина, чувствуя себя самой развратной шлюхой на планете. Да так и не смогла сказать… А он, вот ведь, даже не дал мне собраться с силами. Встал, демонстрируя классную загорелую задницу без следа более светлых участков, которые обычно остаются, если загорать в трусах.

— Артур! Не уходи… — испугалась я.

— Я не ухожу, малыш, что ты. Так просто будет удобнее. Сядь на край.

Я послушно сползла на край постели, уже, кажется, понимая, что он затеял. Толстая плоть качнулась у лица. Набрав полные легкие воздуха, я обхватила головку губами. Она имела приятный, хотя и довольно насыщенный вкус напичканного под завязку тестостероном самца. Исходя из названия самого процесса, догадаться о том, что надо делать дальше, труда не составило. Артур поначалу не вмешивался, позволяя мне приноровиться, понять для себя, как надо, но потом все же сорвался.

— Прости, прости… — шептал он покаянно пару минут спустя, слизывая мои слезы, сперму и, я даже не хочу знать, какие еще жидкости.

— Все хорошо. Только сил нет… — зевнула я и на этом просто вырубилась — предохранители сдохли окончательно.

Чуть более чем за год до основных событий

— Эй! Малыш, вставай, — шепнул я, но так и не нашел в себе сил тряхнуть спящую девочку. Лишь осторожно провел пальцами по выступающим позвонкам, очертил дуги ребер… Она была такой худенькой и такой хрупкой, что я поначалу боялся сжать ее чуть покрепче. Приходилось даже напоминать себе, что вообще-то она очень сильная и выносливая. Но это помогало не слишком. Я рядом с ней всего на свете боялся. Что сожму не так, не так что-то сделаю, не то скажу. Она же девочка-девочка… Нежная. Сахарная. Аристократичная. Знающая себе цену, которую, впрочем, никогда и никому не станет озвучивать. Я поверить не мог, что имею право ее коснуться. Провести по гладким зачесанным волосок к волоску волосам и, вынув шпильки, зарыться в них пальцами… И даже больше… Она же королева — взгляд, жест, поворот головы… А я… Просто я. — Сенька, ну давай, подрывай свой маленький задик. У меня для тебя сюрприз.

Есения сморщила нос во сне, и я опять засомневался — стоило ли это все затевать. А что, если мой план показать ей другую жизнь провалится? Я же неспроста это все затеял… Ведь как у нас повелось? Был балет. И балет был всем. А уж где-то там, на задворках жизни, был я, наши отношения с Есенией и будущее. Весь наш график, все наши короткие встречи были подчинены балету. Но даже с этим я бы смирился, если бы… она хоть что-то кроме него видела. Но нет. Есения была совершенно оторвана от обычной человеческой жизни. Отношения, друзья, дети, какой-то быт… Не знаю, она будто вообще не понимала, зачем это все. Не осуждала, просто искренне не понимала, почему большинству людей так мало для счастья надо. Я ей хотел это показать. Вдруг бы она прониклась?