Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 36 – Юлия Резник

Она развернулась на пятках, кивнула зачем-то и, покачиваясь, пошла вперед. Не думаю, что таким образом она играла. Или пыталась мною манипулировать. В любом случае я не собирался за ней бежать. Но и отпустить не мог. По крайней мере, пока ситуация не прояснилась. Поэтому я кивнул Славке:

— Слав, по-братски, проследи, чтобы там все прошло нормально. И Ефимову звякни. Он на нее в страшной обиде, но вдруг получится убедить вернуть Сеньку в труппу?

— Слушай, Верх, ну какого черта ты в это лезешь?

— Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Ей эта светлая мысль в башку не приходила, заметь.

— Маленькая она, глупая… Ничего, это лечится.

— Решил преподать ей урок?

— Нет. Решил поставить точку. Как тебе колечко?

Чуть более чем за год до основных событий

— Ты куда пропала? Я выхожу, тебя и след простыл! Звоню — трубку не берешь, — волновалась Даночка.

— Извините, я… — в полном шоке осела на низкую тумбочку в прихожей. Растерянно провела пальцами по щеке. — Я отмечала… С Артуром Станиславовичем. То есть… — скользнула языком по губам, ощутила его вкус. Зажмурилась. — То есть с Артуром.

— Та-а-ак. — Романова сложила руки на груди. — Ну давай, рассказывай.

— А… что?

— Чего ты такая ошалевшая.

Я подняла голову. Глубоко вздохнула. Мазнула по собственному отражению в зеркале взглядом и поняла, что, в общем-то, по моему лицу нетрудно обо всем догадаться — вон, как губы припухли, и вокруг рта все покраснело от его щетины. Тогда что рассказывать? Как насчет того, что, знай я, как это — целоваться с ним, не было бы этих лет. Я бы еще в восемнадцать… О-о-ох. Мамочки! Кажется, я понимаю девчонок, которые с юных лет… О-о-ох.

— Мы теперь вроде как встречаемся.

Встречаемся, да. Нормальное на первый взгляд слово, а мне смешно. С другой стороны, как еще обозначить происходящее? Ну не «мутим» же. Мутим — это что-то такое… мутное. Артур же все предельно ясно мне объяснил. Или нет? Что там с его невестой? Была ли она вообще? Или… есть? О верности мы как раз таки и не говорили. А если учесть, что в нашу предыдущую встречу я ему как последняя шлюха себя предложила, то… Может, он и относится теперь ко мне как к шлюхе? От этой мысли потянуло холодом. Ужасно. И Даночка как на грех не спешила комментировать новости!

— Даже ничего не скажете?

— А что сказать? Я не знаю, Сень. Ты хорошо подумала?

— Нет. Он не дал. Кажется, вы не в восторге от этой новости. Почему? Я думала, Артур вам нравится! А получается, вы притворялись, да? Чтобы он помогал студии? — затараторила я с каким-то отчаянием.

— Чушь не пори! — Дана Родионовна удивленно приподняла тонкие брови. — Артур — исключительный мужик. Вымирающий вид, если хочешь.

— Простите, — сникла я. — День тяжелый. Слишком много всего. А тут еще показалось, что вы вроде как… против. И это совсем не добавило мне уверенности.

— Вот поэтому.

— Что?

— Вот поэтому и против. Ты сама ни в чем не уверена, Сеня. Он же… Я не знаю, как объяснить. Ты слишком юная.

— Но ведь не недоразвитая! — зазвенела обидой в голосе.

— Он рядом с тобой становится наивным, как ребенок. Ты поманишь пальчиком, он пойдет за тобой как бездомный пес…

— И что? Это разве плохо? — жалобно уточнила я, не очень понимая туманное объяснение Даночки.

— Смотря куда вас это заведет. Если у тебя несерьезно — не приваживай его, слышишь, не надо!