Книга Эндшпиль, страница 27 – Юлия Резник

Да, блядь! Забираю из ее изящных рук шуроповерт, с которым она обращается с уверенностью бывалой. Тот гад тяжелый. Руки покрываются мерзкой испариной.

Только бы не облажаться. Мне кажется, я даже на последних соревнованиях так не нервничал. С чего? Там я абсолютно в своей среде. А здесь…

«Твою мать, соберись! Ты ж мужик!» Сжимаю пальцы сильнее и чувствую, как пот выступает даже между лопаток.

А если я, блядь, не справлюсь?

— Вот сюда ставь, — Марина присаживается рядом со мной на корточки. — И поддавливай немного, поддавливай! Ну?!

От ее волос пахнет купленным специально для нее шампунем и солнцем. И это наполняет меня безумием вперемешку с изрядной долей кайфа… Я будто поставил на ней свою метку, самостоятельно выбрав для нее всю эту девчачью поебень.

— Держи ровно, — командует она.

Я держу. Точнее, стараюсь держать. Вот только сосредоточен я отнюдь не на досках. Облизываю ее взглядом. У нее колени в земле. А еще утром она стояла передо мной в одном полотенце. И я с того момента не могу ни на чем сосредоточиться. Даже на делах, хотя все утро изображаю крайнюю занятость.

Саморез внезапно уходит в сторону.

— Класс! Вот видишь, у тебя все получилось! — радуется Марина.

— Криво.

— Господи, Шакиров… Ты шуруповерт первый раз в руках держишь! Чего ты хотел? Лично я не один саморез погнула, прежде чем научиться. Так что поверь моему опыту, у тебя определённо талант.

Марина стирает тыльной стороной ладони пыль со лба. Я залипаю на том, как мягко колышется ее грудь в результате этого движения. Хочу ее — жесть. И не знаю, как подступиться. Потому что красивые самодостаточные женщины — это всегда опасность. Они смотрят на тебя — и мгновенно понимают, чего ты стоишь. Насколько ты уверен в себе и перспективен…

А у меня с этим не то чтобы гладко. Я не про перспективы…

Марина наклоняется ниже, рассматривая крепление. Тонкая жилка у нее на шее едва заметно пульсирует. У меня пересыхает во рту — так хочется наклониться и легонько ее куснуть. Или… не легонько. Да-да, лучше будет немного сильнее сжать зубы.

Что бы она сделала, решись я на это? Оттолкнула бы? Или ответила? Объективно я понимаю, что с точки зрения стороннего наблюдателя мужик, которым я себя сделал, вполне может претендовать на любую самку. Понимаю, да… Но в душе я все тот же лузер, которому нечего и мечтать о симпатичной девчонке. В душе у меня блок.

А она не просто симпатичная. Она по-настоящему красива. Настолько залипаю на ее шее, что пропускаю мимо ушей лекцию по столярному делу. В ушах шумит кровь. Солнце скользит по ее коже… Я облизываю губы и чуть наклоняюсь, чувствуя, как обнажаются клыки в оскале... И именно в этот момент за воротами раздается оглушительный рев приближающегося грузовика.

Марина аж подпрыгивает.

— О! — встряхивает руками. — Землю, наконец, привезли!

Я моргаю, избавляясь от наваждения:

— Какую еще землю?

— Плодородную. Для грядок.

У меня дергается глаз. За воротами настойчиво сигналят.

— Ничего, если ее вот тут разгрузят?

— Кого?

— Землю, Рамиль! Без хорошей почвы нам не видать урожая.

А ведь мне до последнего казалось, что это какой-то пранк. Но, похоже, я ошибался. Марина распахивает ворота, и на мой вылизанный участок действительно заезжает КамАЗ с землей.

— Куда сыпать, хозяйка? — орет водитель.