Книга Эндшпиль, страница 15 – Юлия Резник

— На каком месте Рамиль Шакиров в мировом рейтинге шахматистов?

«На данный момент Рамиль Шакиров занимает второе место в мировом рейтинге шахматистов. Обновление рейтинга ФИДЕ ожидается 1 мая», — отвечает мне ИИ-помощник красивым неживым голосом. Как раз когда дверь в мужскую раздевалку открывается, и из нее выходит… Кто бы вы думали?

Твою же бабушку.

Стоит… Злющий-злющий.

— Ну, первое мая уже скоро… — бормочу я, но, кажется, делаю только хуже.

— Что ты решила? — интересуется Шакиров таким голосом, что я тут же начинаю вновь сомневаться в собственном здравомыслии.

— Я согласна, — вздыхаю. — Но у меня два условия. Первое — в клубе о том, что мы встречаемся, никто не узнает — иначе я вылечу с работы. Второе — ты тоже согласишься мне подыграть, если вдруг у меня возникнет необходимость прикрыться парнем.

— В котором часу ты сегодня заканчиваешь?

— Как и вчера.

— А вчера во сколько?

— В твоей памяти хранятся тысячи шахматных партий, но ты забыл, до которого часа я работала?!

— Я отсекаю ненужную информацию! — злится Шакиров. Я тоже злюсь. Что это, если не пренебрежение?

— Раз мы встречаемся, то у тебя не может быть ничего важнее меня, и никого, — замечаю, воинственно уперев руки в боки, и полностью готовая противостоять ответной вспышке. Но вместо этого у Рамиля вспыхивают глаза:

— Запомни эту фразу. Повторишь при случае.

— Кому повторю? — подозрительно уточняю я.

— Маме и бабушке, естественно.

— Да без проблем.

— Это ты сейчас так говоришь, а увидишь их, и стушуешься, — замечает Шакиров, но как будто бы без особой уверенности в голосе.

— Да щас. Я от кого хочешь отгавкаюсь. Не переживай, малыш. Я тебя в обиду не дам.

Рамиль закатывает глаза так демонстративно, что они делают сальто внутри его черепной коробки. И на этом наша с ним пикировка заканчивается, потому что из зала в коридор выглядывает потерявший Шакирова тренер.

Я тоже спешу вернуться на рабочее место, потому что действительно очень им дорожу. Правда, когда я замечаю на компе открытую базу с картами, к которым у меня пока нет доступа, забываю о том в два счета. Диковато озираюсь по сторонам, набираю в поисковике «Шакиров» и открываю его медицинскую карту. Вряд ли я найду в ней хоть что-то действительно интересное, но с этим человеком мне предстоит жить! А вдруг он нездоров?!

Марина

Рамиль ведет машину молча. И даже молчание у него какое-то породистое, я бы даже сказала — изысканное. Он в нем органичен. Не то что я — сижу, ерзаю. Благо ехать осталось недолго. Очень быстро огни мегаполиса остаются позади, мы съезжаем на трассу, проезжаем череду автосалонов, заправку и въезжаем в самый настоящий лес.

Украдкой кошусь на Шакирова. Блин, он реально очень хорош собой. У него красивый профиль, длинные ресницы и такие острые скулы, что об них запросто можно порезаться. Закусив губу, пытаюсь представить его прыщавым жердяем, коим он был еще пять лет назад, если верить карте, но у меня совершенно не получается. Мозг сбоит — настолько это нереальный сценарий, учитывая, что нынешний Рамиль — само совершенство. С него хоть картину пиши. Даже жаль, что я не художник.

— Что? — спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

Я вздрагиваю. Испытывая неловкость из-за того, что он меня таки подловил, перевожу взгляд на собственные пальцы.