Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 95 – Хьюго Борх

На него махнули рукой – выберется, когда належится. Старик поупорствовал, посопел и начал выбираться.

— Томас! Дай руку! – крикнул Яан, поджидавший его наверху.

Его вытащили, усадили в траву и все отворачивались как от прокаженного. Дурная примета – падать в могилу, где лежал покойник – это все про себя отметили. Но вслух такого не скажешь. Хотя жесты были у всех красноречивее языка. Томас скользил глазами по этому чертовому кладбищу – он был в смятении от своих предчувствий и не знал, как подавить их. Вот он опустил голову – хотел выдавить хотя бы слезы, да слез не выдавишь из старых глаз. Так и сидел, понуро и тяжко.

Между тем Якоб с Яаном прошли все свежие могилы, смекая, кого-где хоронили. Было ясно, что стоят новые могилы с неизвестными захоронениями. Да как в них лезть? Не по божески это. Они увлеклись, и поднимающийся шум за воротами кладбища, и дрожащие на петлях ворота остались ими незамеченными.

Неподалеку от старика, примостившись на гниющем кресте, Прийт докуривал свой табак. В голову ничего не приходило, и он бессмысленно следил за снующими друг за другом Яаном с Якобом. Яан сморкнулся и удрученно спросил:

— Как узнать, где бабку схоронили?

— Я ж был на похоронах… Да и ты вроде был, а Томас? Аль нет? Вот наискось старый вяз. Ближайшая могила шагов десять от этих кустов, – Прийт пошел – проверил, и молча уселся рядом со стариком, у насыпи, привалившись локтем на большой ком земли.

— Люди не хотели, чтобы бабку положили рядом с их родственниками, – продолжал Прийт. – Боятся старуху и на том свете…

Яан пристально посмотрел на могильный камень:

— А камень этот на свиное рыло похож, я хорошо запомнил. И где его взяли?

— А мне про свиное рыло покойный Ларс рассказывал. – Прийт перекрестился. – Яан, а ты тоже… того… рыло это видел?

— Нет! Не видел, – Яан нахмурился. Ему надоели подобные разговоры.

Старик Томас оглянулся на всех:

— Вот мы все крестимся, и могилы треважим. Не по-божески это. Давайте закопаем, как было…

— Старик, помолчи!

— Слушай, Яан, у него вон та левая сторона темнее, чем правая…

— Томас! Хватит! Причитаешь, как курица на насесте.

— Может, закопаем? А? Как было? – спрашивал старик.

— Тебя сначала положим. Не хочешь к бабке, а? Томас? – шутил Яан.

Но Томас ничего не отвечал, лишь крестился, пряча глаза. Он все воспринимал всерьез, и бережно вынимал из кармана длинного жилета огниво, чтобы снова раскурить трубку, без которой он, несмотря на ее плохую тягу, не мог обходиться по утрам. При этом старик не умолкал и все читал молитвы к Богу.

Прийт, пока докуривал свой табак, долго и пристально оглядывал свежие могилы. Крупнее всех выделялась насыпь на могиле Янека. И вдруг блеснула в его голове какая-то разгадка.

— Старухи нет в могиле? – задал свой вопрос Прийт.

— Вот и ходит она среди нас, – ответил ему Якоб.

— А кто лежит в тех могилах? – Прийт показал вокруг.

— Утопленник! – догадался Якоб.

— Э-э! Нет! Я видел его могилу на краю кладбища. Он из наемных, наших никого не было. Его бабки хоронили.

— А видели того утопленника? – спросил старик.

— Да каждый год отлавливают…

— Да нет! – старик Томас будто ждал такого ответа, он задумчиво куда-то посмотрел: – Говорят, по ночам приходит он к людям. И никто не знает к кому придет сегодня ночью.