Книга Тайны клуба верховой езды, страница 2 – Грета Фогель

А я думала о другом. И родителям спокойно, что их ребенок увлекается рукоделием, мастеря что-то из цветов, и девочка получает право на личную жизнь и юность. В конце концов, у нас же оно было. Я считаю, все честно.

Влюбленные вышли, уверенно держась за руки. Держась так, будто их пальцы переплелись с целым миром и смогли объять своими ладонями земную и небесную сферы.

Наблюдая за парочкой, я на секунду забыла, что моя жизнь рухнула несколькими часами ранее. Дрожащими руками я разблокировала экран телефона и снова уставилась в список сообщений. Ноль новых писем. В сотый раз проверила аккаунт в соцсети – «Заходила вчера в 19:30». На меня смотрела моя улыбающаяся копия: все щеки в веснушках и прозрачные, словно прорисованные акварелью, голубые глаза. Только волосы черные, а не рыжие, и взгляд жестче, увереннее. Моя сестра Анна незадолго до поступления в полицейскую академию перекрасилась в более строгий цвет и смогла спрятать все мягкие черты лица. А сейчас, в процессе расследования своего первого настоящего дела в качестве детектива, она перестала выходить на связь. Анна была не из тех, кто пропадал хотя бы на минуту. Тем более с моего радара. Она умудрялась записывать голосовые за рулем, и часто ее сообщения приходили с фоном из ругани на очередного водителя или прерывались комментариями официанта в кафе с вопросом, что же именно она желает заказать. Уже более суток я не получала от нее ничего. Что означало одно: она или в серьезной беде, или мертва.

Приложение по отслеживанию телефона дало мне знать, что последняя локация, которую посещала моя сестра, – это центр города, вечером. Сам мобильный обнаружился у нее дома – закопанный в рис, точно сфинкс в песках Египта. Я старательно пыталась прогнать из своего разума слово «погребенный». Просто закопанный, не погребенный.

Анна была не из тех, кто не придумает, как послать мне весточку. Она бы скорее заставила местных голубей носить мне бумажные письма, привязав их к лапке, чем допустила бы, чтобы я нервничала. Она бы отправила мне сообщение с любого другого телефона, она бы придумала как. Что-то в этой истории было нелогично. Всегда аккуратная, всегда последовательная, как сестра могла так глупо оборвать жизнь своего смартфона? Где она умудрилась его утопить? Что случилось накануне?

У моей близняшки была развита смекалка, и она, я уверена, попыталась бы спасти телефон иным способом: разобрала бы его, удалила пышными кухонными полотенцами влагу, тщательно протерла каждый элемент, а потом обработала техническим спиртом. А после оставила детали сушиться, обернутыми в бумагу, словно они мумии в лентах погребального савана. Ну вот, опять эти мрачные реминисценции.

Для постороннего человека дом выглядел, как покинутый в спешке. Для меня же он смотрелся, как декорация к месту преступления: Анна всегда прятала ту одежду, которой не пользовалась, в шкаф, складывая строго по линиям швов. Даже если опаздывала. Поэтому кофта, небрежно брошенная на спинку стула в гостиной, наводила на ассоциации с дракой и серьезным конфликтом. Убирая запасной ключ в задний карман брюк, я принюхалась к шерстяному волокну, надеясь уловить запахи, которые подсказали бы мне, где искать сестру. Я не почувствовала ничего необычного и спустя полчаса выложила все свои доводы начальнику Анны. Он же в ответ только засмеялся и сообщил, что нынешнее задание детектива Келли включает в себя работу под прикрытием, и мне не стоит лезть не в свое дело. Но заявление, естественно, принял.