Книга Убийственно розовый сад, страница 1 – Диана Пенроуз

© Диана Пенроуз, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Октябрьский воздух в Розмари-Хилл был не просто чистым, а прозрачным, будто хрустальным, и напоенным ароматами спелых яблок, дымком из печных труб и едва уловимым горьковатым дыханием увядающей листвы. Небо, высокое и бездонное, раскинулось над всей долиной, но здесь, над крышами деревушки, оно казалось особенным – не просто голубым, а густо-лазоревым, словно его окрасили в оттенок, позаимствованный у соцветий лаванды.

Розмари-Хилл приютилась в чаше пологих холмов, поросших старым лесом, уже тронутым осенним багрянцем и золотом. Эти лесистые склоны надежно укрывали деревушку от резких ветров, создавая свою собственную, удивительно мягкую микроклиматическую зону. Пока в стране вовсю хозяйничала промозглая осень с ливнями и заморозками, здесь стояла тихая солнечная погода, что и привлекало в эти края постоянный поток туристов и путешественников.

Впрочем, не одна лишь погода манила сюда гостей. Подлинной душой Розмари-Хилл, ее визитной карточкой и главным нервом был ежегодный фестиваль роз, носивший поэтичное название «Фестиваль последней розы». Традиция эта была настолько древней, что даже старожилы забыли, что чему дало имя: был ли фестиваль назван в честь утопающих в розариях склонов холмов или же эти склоны прославились и стали «розовыми» благодаря фестивалю.

Подготовка к «Фестивалю последней розы» начиналась исподволь, еще весной, когда будущие участники – и новички, и умудренные опытом садоводы – начинали неспешные хлопоты. Они выискивали в каталогах новые сорта роз, лелеяли и улучшали свои проверенные «визитные карточки» или в тиши беседок обдумывали оформление для своих розариев. Уже в августе садоводы начинали вносить последние, самые важные штрихи. Они тщательно формировали кусты и выверяли график полива. Все это для того, чтобы в солнечный субботний день, пятнадцатого октября, представить свои творения на суд строгого жюри и восхищенной публики.

Жизнь в Розмари-Хилл была тягучей и размеренной, пьянящей, как местный яблочный сидр. Центральные улочки были аккуратно вымощены булыжником, а отдаленные, коих насчитывалось едва ли три десятка, состояли из прочного земляного наста, утоптанного за долгие годы ногами местных жителей до состояния камня. И уже с самого утра по всем этим улочкам, и аккуратным мощеным, и утоптанным земляным, потянулся неторопливый поток людей. Одни шли пешком, надев свои лучшие, праздничные наряды. Другие катили велосипеды с корзинками для пикника, болтающимися на руле. Местные жители и приезжие гости, смешавшись в одну пеструю реку, неспешно стекались к высшей точке Розмари-Хилл. А там, на вершине, их встречало нарастающее оживление, пьянящий аромат свежесрезанных цветов и радостный приглушенный гул – самый настоящий звук предвкушения праздника.

Центром всего действа был холм, густо поросший когда-то дикими розами. Именно он, а не географический центр, был сердцем деревушки. Здесь, на его склонах, высилась старая ратуша с часами, притулилась белоснежная церквушка, здесь же каждую весну шумела ярмарка. А вокруг холма, словно лоскуты стеганого одеяла, раскинулись ухоженные розарии. Чуть поодаль сверкали на солнце ряды теплиц, похожих на хрустальные дворцы. Сегодня у подножия старой ратуши царило особое оживление. На специально возведенном деревянном помосте, похожем на нарядную сцену, теснились главные виновники торжества – выставочные экземпляры роз. Воздух здесь был наполнен пьянящим букетом ароматов: от нежного и фруктового до насыщенного и пряного. Совсем скоро здесь начнут суетиться почтенные члены жюри. Они будут переходить от одного цветка к другому, задумчиво делая пометки в своих бланках.