Онлайн книга «Вехоть»
|
Существо ночью проникло в квартиру. Как же я, дура, забыла запереть? Да нет! Я ж соседям открывала – двери были на запоре. Дура, дура такая. Лежу, мокрая вся, – как в ванной лежу. Конечности онемели. В ушах звенит. Во рту пересохло. И ком с груди поднялся к горлу. Страшно. Как нашла в себе силы, не знаю. Осипшим голосом лопочу: — Кто ты? Никакой реакции. Жду, боюсь сейчас накинется на меня, а я неподвижна, я беззащитна. — Кто ты? Опять ответа никакого. И почему-то кажется, дед это мой. Но его похоронили уже. А с чего решила, что дед? Бородища у него была такая густая, как клубок шерсти. А еще звук такой появился, как в деревне слышала, когда он со скотиной управлялся. А дальше стук копыт, будто плеткой кого-то стегают, и даже стон такой слабый, далекий. А иногда от плетки деда ребятне доставалось. — Дед, ты? Дед! Признайся, не пугай. А сама думаю, что ж я такое говорю мертвому человеку. Оттуда никакого ответа. Тишина гробовая. Да и дед в могиле, как он ответит? — Пошла отсюда, тварь! – шепчу как змея, забравшаяся в амбар, на мышь. Смотрю – черное пятно приобретает очертания маски, надетой на голову. Да, голова не стандартная, уродливая у этого шутника. Что это? Я затряслась, как в лихорадке. Собрала всю ярость и злобу. Заорала на него еще раз! И впервые подумала, нет ли рядом чего-то для защиты, вдруг существо начнет приближаться? Решила: спрыгну с кровати и рвану в дверь. И шторы на окнах, когда ложилась, успела задернуть. Вот дура. Еще раз крикнула, да где там…, крик не получился. Какое-то шипение кошки, которой наступили на лапу. Надо орать. Надо. А как? Голос сорвался, – уже не узнаю, а самой страшно, услышала бы от кого-то – на месте бы описалась. А еще говорят, что я вылитая Китнисс Эвердин, помните персонаж из книг Сьюзен Коллинз «Голодные игры»? Если за дело взяться как Китнисс, то бабке несдобровать. А может дождусь, и тварь исчезнет. Голова кружится. Мне не до шуток. Меня тошнит, и колит в животе, и тянет в туалет, – как врач говорил: «позывы к дефекации». Вот-вот, такие позывы, хоть на стенку лезь… Слышу: звонят в дверь, а встать-то боюсь. Да и кто звонит, неизвестно. Может, снова соседи, хоть глянуть в глазок… Страх, что забыла запереть дверь? Нет, дверь то заперта, раз звонят в звонок. А вдруг призрак звонит в дверь? Бывает такое? Недавно у подруги бабка умерла, и в день похорон ей в дверь позвонила. «Ты видела бабку?» – спрашиваю. «Нет, – говорит, – но знаю, она была». Проговорив эти слова, подруга еще минут десять просидела белая, как простыня и в оцепенении. С таким видом не обманешь. …В коридоре вроде огонек засветился. Свеча загорелась в коридоре, на полу. И вокруг свечки ходит бабка сумасшедшая в том самом длинном белом платье. Замечаю нарост у нее на носу, толщиной с палец, – именно такой был у бабы Вари. У этой сумасшедшей, забравшейся в мою квартиру, пучок травы в зубах, и кружится еще она вокруг свечи. Разглядела одежду. Окантовка платья в кружевах, напоминающих изображения лягушек. Видны обе ноги, – так, одна, вторая…, третья? У старухи три ноги, что за черт? Одна, вторая, третья, четвертая… Четыре ноги. Мне нетрудно определить, что ведьма стоит на четырех ногах, – действительно, на четырех. И в чем я хочу себя переубедить? Четыре ноги, покрытые шерстью. Бабка с ногами, как у козы, да еще на одну прихрамывает. Это ведьма. |