Книга Из ада с любовью, страница 97 – Эрих Келлер

— Можешь убедиться – никакого фокуса. Потрогай – отверстие настоящее, – предложил Блэр.

Пожалуй, вид псоглавца за воротами произвел на Тони меньшее впечатление, чем это предложение. Снова появилось предобморочное головокружение и к горлу подкатила тошнота, что повеселило Блэра.

— Эй, Аллен! Ты же не юная леди, чтобы хлопнуться в обморок из-за такой ерунды! Да не бойся, потрогай!

Наверное, он очень хотел, чтобы Тони таки хлопнулся в обморок, будто юная леди, а потому пришлось принять настойчивое предложение – рана была настоящая. Горячая. Склизкая. Кровавая – и пахшая кровью. Но пес ее словно и не замечал.

Моро-пинчер любезно протянул Тони салфетку – вытереть палец.

— Гляди! Гляди! – толкнул его Блэр. – Не жмурься!

Тони в самом деле зажмурился, опасаясь, что его стошнит.

Рана затягивалась так быстро, что процесс можно было отследить взглядом. Не просто затягивалась келоидным рубцом, на ее месте появлялся новый глаз… Трюк? Может, и трюк… Не прошло и десяти минут, как бедняга Бинго снова превратился в обычного пса с обоими глазами, смотрящими умно и преданно…

— Ну? Убедился? – удовлетворенно рассмеялся Блэр. – Ты до сих пор не веришь, что он порвет тебя на куски за одну минуту?

Тони осторожно пожал плечами и полез в карман за папиросами. Прикурить удалось с третьего раза – руки тряслись и спички ломались одна за другой.

— Я покажу тебе еще один трюк, но не вздумай сблевать на пол!

На этот раз он выстрелил собаке в грудь, и это было бы не так страшно, если бы не последствия: пуля будто взорвалась на широкой, мускулистой собачьей груди, в стороны полетели ошметки плоти, крови и шерсти; наружу, будто отпущенная пружина, вышел обломок ребра – впрочем, пес не чувствовал боли и продолжал с преданной собачьей улыбкой смотреть Блэру в глаза.

Производство разрывных пуль было запрещено Версальским договором, но что Великобритании до Версальского договора, если по улицам Лондона бродит Звереныш? А теперь Тони не сомневался, что демонстрация «трюков» имеет к операции «Резон» самое непосредственное отношение.

— Разрывная? – спросил он, глядя, как затягивается огромная рана на собачьей груди.

— Нет. Вон она, на полу валяется. Видишь? Этот трюк гораздо проще первого – тут не физиология, а чистая механика. У Бинго под ребрами – пластина из кейворита, пуля меняет траекторию и ведет себя как разрывная. На самом же деле повреждения поверхностны и не опасны для жизни. Если хочешь, я покажу этот трюк на Бадди. – Блэр кивнул на моро-пинчера. – Но Бадди чувствует боль и не способен к столь быстрой регенерации тканей.

— Не надо, – оборвал его Тони – потому что Блэр приподнял пистолет.

— Как хочешь, – пожал плечами Блэр.

Пожалуй, Тони было позволено задавать вопросы, и он решил этим воспользоваться.

— Бинго… мертвый?

— Нет. Мертвым был его отец. И, кстати, совершенно не отличался от живого, ну ничем вообще, даже сука принимала его за обычного кобеля. Но к регенерации тканей он был неспособен. Мертвое все же менее устойчиво, чем живое.

Вот оно. Бинго тоже Звереныш? Некро не способны к регенерации тканей, разве что к принудительной, в специальных условиях со специальной аппаратурой, но никак не во время боя. Наверное, отсюда и начинался новый виток в создании английского супероружия: щенки наследуют способности некро-отцов и многократно превосходят их в способности выживать. По меньшей мере, сохранять целостность организма под огнем.