Книга Из ада с любовью, страница 178 – Эрих Келлер

Полковник дождался длинной нецензурной фразы на немецком языке, донесшейся из фонографа, и остановил запись.

— Ну? Что вы можете об этом сказать? – Он посмотрел на Тони с некоторым даже торжеством.

— Неужели у меня такой противный голос? – Тони покачал головой.

— Не паясничайте. Как вы объясните свое столь совершенное знание немецкого языка?

— Да я просто пошутил, полковник. Агенту Маклину так хотелось доказать, что я немецкий шпион, что я решил ему подыграть. А выругаться без акцента я могу на пяти языках – у меня с детства была развита способность к звукоподражанию, я развлекал ею своих однокашников.

— Мне показалось, что в ту минуту вам было не до шуток, Аллен. Или я ошибся? – Полковник сузил глаза.

Пусть пока думает, что Тони работал на Адмиралтейство. А лучше всего – пусть пока теряется в догадках. Вряд ли МИ5 пойдет на такую паскудную штуку, как уничтожение «Графа Цеппелина», и тем не менее…

* * *

Телеграмма от агентов, сопровождавших миссис Кинг на континент, не была громом среди ясного неба – скорей, молнией, от которой не спасет и громоотвод. Миссис Кинг под охраной агента Джона Маклина через четверть часа после приземления «Графа Цеппелина» взошла на борт русского судна и оказалась вне юрисдикции как датских властей, так и агентов английской контрразведки. Судно немедленно отчалило из датского порта, агент Маклин остался в Копенгагене.

Значит, все-таки Коминтерн… И Уинстон не мог не знать, в чьи руки отдает Звереныша. А ведь красных он ненавидит не менее сильно, нежели коричневых…

Когда полковник зачитал директору Бейнсу сообщение из Копенгагена, лицо того несколько секунд оставалось неподвижным, но он быстро оценил ситуацию и взял себя в руки.

— Ну что ж… – Бейнс помедлил. – Используем вариант «Заброшенный хутор» – русский дирижабль должен быть уничтожен. Вряд ли Адмиралтейство согласится принять в этом участие, но наши наземные базы в Прибалтике сделают это без труда… Модель дирижабля вам известна?

— Это не дирижабль, сэр. Это samoliote, русская летающая этажерка. Думаю, сбить его не составит труда для наших систем ПВО.

— Говорят, у этих русских samoliote скорость выше, чем у дирижаблей, – заметил Бейнс.

— Не намного. Думаю, не более сотни узлов. До границы Советской России он полетит около пяти-шести часов, мы успеем получить необходимые санкции на «Заброшенный хутор»…

— И все же я бы уточнил детали. Не спросить ли нам об этом мистера Си? Должна же разведка знать основные характеристики вражеских воздушных судов. Модель этого samoliote вы знаете?

— DB-4S. Впрочем, мне эта аббревиатура ни о чем не говорит.

— Я сам поговорю с мистером Си, – кивнул Бейнс, сделав пометку в блокноте. – А вам, я думаю, следует вернутся к допросу Аллена – в несколько ином свете…

— Аллен, неужели вы агент Коминтерна? А я-то считал вас достойным противником…

— Достойные противники не могут быть агентами Коминтерна? – Аллен притворно поднял брови.

Теперь он был арестован, и первое, что предпринял полковник, – отобрал у него папиросы. Ничего противозаконного.

— Достойным противником не может быть завербованный агент, продающий секреты своей страны ее врагам, – процедил полковник как только мог едко – в эту минуту он не испытывал ничего, кроме гадливости. Если бы Аллен работал на Адмиралтейство, он выглядел бы не столь отвратительно. – На вашем месте я бы начал давать показания, это может спасти вам жизнь. Пока я не припер вас к стенке фактами.