Книга Из ада с любовью, страница 152 – Эрих Келлер

Если бы Тони не собирался расстаться с Кирой в ближайшие дни и навсегда, он бы, наверное, лишь посмеялся над ее чистыми слезами. А тут вдруг история чужой любви больно дернула натянутые в душе струны – будто включила акустический резонатор на особенно чувствительной частоте.

И, обнимая Киру за плечо, Тони думал: «Эх, крысенок… Я не расскажу тебе о России, я не буду посвящать тебя в любовь, но я никогда тебя не увижу. Ты не разбудишь меня на рассвете и не выйдешь меня проводить – ты даже не узнаешь, что я уехал. И лучше бы тебе поскорее забыть обо мне, потому что ты тоже никогда меня не увидишь…»

Глупые мысли о третьем билете на лайнер «Граф Цеппелин» снова появились в голове, и отбросить их было непросто.

Выходя из зала, Кира всхлипывала и утирала слезы (как и прочие особы женского пола, посмотревшие мюзикл), и Тони (назло своим глупым мыслям) постарался ее развеселить.

— А ты говорила – никакой агитации… Сплошная агитация. Во-первых, намекают, что Россия имеет кой-какие права на Аляску и Калифорнию. Во-вторых, как плохо хорошим людям жилось при царе. В-третьих, налицо антирелигиозная пропаганда, но это меня не раздражает. Опять же, все русские – герои, а богатеи – идиоты.

— Ну и чё? – всхлипнула Кира.

Иностранка испуганных лет…

— Да я уверен, что на самом деле все было иначе: русские, как всегда, много пили, били морды испанцам и воровали их барахло, Рязанов по пьяни или на пари соблазнил дочку губернатора и, чтобы замять скандальчик, согласился на помолвку, но их все равно выдворили из Фриско.

— Ну и пусь. Какая, к чертям, разница? Главное, он ее полюбил и она его полюбила. Если б ты был русский и уехал, я б тож тя всю жизнь ба ждала.

— А если не русский, то не ждала бы?

— Да не, я в другом смысле, что если б уехал вот так вот. Или ба в Испанию. Ваще.

— Нет, а вот если бы я был не русский, а, к примеру, немец…

— Ну ты ж не немец. И потом же немцы тож разные-заразные, бывают же немецкие коммунисты, как товарищ Тельман.

— А если бы я был наци?

— Какой же ж ты к чертям собачьим наци? Я б с нацистом ба и по одной улице ходить-бродить побрезгала б. – Кира скорчила рожицу, изобразив отвращение, но в глазах ее вдруг появились тоска и страх. – Да ну нет же… Какой же ты наци… Ну скажи же, что нет!

— Этот твой Рязанов – просто сволочь. Огулял невинную девочку и благополучно смотал удочки. Да еще и повязал этой помолвкой.

— Да ну тя к чертям собачьим… Ты не понимаешь. Она его одного полюбила и больше никого. Она б ни за кого больше замуж не пошла.

— Крысенок, это сказки. В жизни так не бывает. Вот честное слово, на самом деле она бы помучилась месяц-другой, а потом вышла бы за своего Фредерико или как его там… Или за кого-нибудь еще. Ну честно.

— Ни за кого б она не вышла, – упрямо пробормотала Кира и насупилась.

— Ну хорошо, хорошо. Не вышла. – Тони прижал ее к себе покрепче и зажмурился. Не надо было ходить на этот мюзикл. Не надо.

Он отвез ее домой на такси – торопился вернуться к Кейт, потому что злоупотреблять любезностью доктора W. не следовало. Наступали сумерки, и прощаться с Кирой в это время было непривычно, обычно они расставались поздно ночью, когда вокруг никого не было.

— Так у тя синячище и не проходит. – Она вздохнула и прижалась к его плечу щекой. – Сильно болит?