Онлайн книга «Сцены из жизни дознавателя Шишкина»
|
По всему выходило, что и Элла и остроглазый невидимка с бакенбардами находились где-то здесь, на территории Бюро?! Они же отсюда не выходили! Тогда нужно их искать, рыть носом! Не так уж в Бюро и много мест, где можно спрятать двух взрослых людей. Живых, заметьте, людей. Которым нужно есть, пить и, простите, ходить в туалет. И ведь в растревоженном как улей Бюро в связи со вчерашним происшествием их срисовали бы мгновенно, только шевельнись. В кабинете у Эллы он ещё раз всё тщательно осмотрел и буквально обнюхал. Ни-че-го! Видимо стоило ещё раз повнимательнее осмотреть её рабочее место в морге. Не может быть, что бы и там не осталось никаких следов. Ведь именно там остроглазый грузил тело на тележку и туда же её отвозил вместе со смятой простынёй. Получалось, что это всё он делал в присутствии Эллы? А что потом? Да, надо полазить там по полу, вдруг что-то упало, мелкое и почти невидимое. Нашлась! И капитан Шишкин опять пошёл в морг. Снял печать с двери, открыл рабочий блок судмедэксперта Бекетовой и увидел… Ё-моё! Вот та тележка со смятой простынёй. А у пустого резекторского стола стояла Элла в своём полном боевом облачении — одноразовый комбинезон, маска, перчатки, резиновые сапоги, фартук, дополнительный колпачок на волосах, и удивлённо смотрела на стол. Это у буржуев на паталогоанатоме всегда надет только накрахмаленный белый халат. Там врач к телу даже не прикасается. А с руками в карманах стоит и смотрит поплёвывая, что ему показывает по его командам прозектор в резиновых сапогах, вечно мокром грязном халате и в фартуке до пола. А затем в тиши кабинета «стёклышки» в микроскоп заправляет и ручкой с золотым пером заключение пишет. У нас же такого нет и в помине, а ставки прозекторов штатными расписаниями моргов не предусмотрены! — Эллочка… — прохрипел Валера, будто из него разом вышибли весь воздух. Он сделал два шага, потом ещё, не веря, что она здесь, целая. — Ши‑ш‑шкин? — Элла обернулась, глаза за защитными очками расширились. — Ты откуда?! А где этот… Танцор? Валера хотел ответить, но слова застряли в горле. Перед ним стояла Элла. Живая. А всё остальное вдруг стало второстепенным. Глава 4. Сибирские старости Старец Феодор Козьмич 23 января 1864 года. Томск. Зимний вечер. Тихо, ясно, лёгкий морозец. Сама природа позволила людям всё сделать сегодня спокойно и благостно. Купец второй гильдии Семён Феофанович Хромов разбирал вещи, оставшиеся после кончины и сегодняшних похорон его бесценного друга и жильца последних шести лет, которому купец специально построил эту светлую и просторную келью в дальнем углу своей загородной заимки Хромовка, в четырёх верстах от города (а чтобы не беспокоили всуе!)и уговорил жить у себя. Семён Хромов — крупный сибирский золотопромышленник средних лет. Из отпущенных на условиях выплаты денежного оброка крепостных графини Борх. Он давно уже блюл себя как богатый столичный барин — высок, строен, одевался в дорогих модных магазинах. Умён. Имел острый пытливый взгляд. Черты немного вытянутого лица были никак не крестьянские, а благородные, аристократические. Не иначе батюшка-барин граф Борх поучаствовал в создании его генотипа! Ну а что такого, обычное дело для крепостной России. Однако богатство и щегольской внешний вид не мешали Семёну Феофановичу быть православным благотворителем, делать пожертвования на строительство храмов, помогать погорельцам и заниматься многими другими богоугодными делами. |