Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 97 – Татьяна Карсакова

Тут либо меняться, либо обыгрывать так, чтобы принимала в нынешней версии. Ладно, будем маневрировать.

Заходим в квартиру. Я обещал помириться с Бессмертным, надо по-быстрому.

— Месье, — отвешиваю ему шутовской поклон, — прошу простить мою неучтивость. Бес попутал, не смог удержаться от удовольствия лицезреть ваш праведный гнев. Милостивая Юлия Владимировна изволила мне объяснить огрехи моего поведения. Клятвенно обещаю не показывать вам больше неприличные жесты и не посылать на детородный орган даже шёпотом. Пожалеем вашу тонкую душевную организацию и нежную психику. Буду отрабатывать свои психотравмы на ком-то менее ранимом и не таком несдержанном…

Юлька пихает в бок. Смеётся, прикрыв рот рукой.

— Я извинился, — смотрю на неё. — Что конкретно тебя не устраивает?

— Потом поговорим, — Юлька тащит меня к дивану.

Подвигаю тарелку с оставшимися пончиками. Разделяю между Юлькой и Жекой. Полбеды, что сам не наелся вдоволь, этих жалко.

— Я не голодный, ешь сам, — Женя, как обычно, отдаёт мне свою порцию самого вкусного.

— Ешь уже, — отмахиваюсь. — Дома тебя так не кормят. Мне Юльчонок завтра ещё приготовит.

— Ну давай пополам, — Стрелецкий верен себе. Он до сих пор меня жалеет и подыгрывает. Манька быстро от этого вылечилась, а этот периодически даёт слабину. Почти не пользуюсь этим. Жалко, он правда старается меня отогреть. Временами даже получается.

— Что у вас случилось? — Женька, как и все мы, не может успокоиться, пока не выведает все подробности. — Почему Артём перед Тимом извинялся?

— Тим его обидел, — вздыхает Маша картинно. — Юля пожалела, теперь считает, что Тим у нас страшный человек.

— И эта туда же! — чётко считываю, что Стрелецкий недоволен.

Достали. Вот что прицепились к нам?

Бесит. То, что все лезут, бесит. Мы с Юлькой сами. У нас всё хорошо. Разбираемся как-то. Когда нужна помощь Юльчонку, сам же к Маше тащу. Чего лезут?

У Маши есть любимое выражение — карма выебет всех. Вспоминаю, как когда-то Женя начал встречаться с Алисой и мы с Манькой активно «помогали». Теперь мне прилетает кармический бумеранг.

Стоп. Мы с Юлькой не пара и никогда ей не будем. И чего я начал чудить? Странный я в последнее время. Даже по своим меркам. Но Юлька… Дитё. Как бросить? То в Дениса вляпается, то в маньяка, то с институтом своим разобраться не сможет. Жалко. Дурная.

— Юль, ты, наверное, не заметила, но Артёма задеть невозможно, — включается Жека в эту игру. — Он прекрасен и знает об этом.

— Охуенный же, — подмигиваю Юльчонку.

Зачем отрицать очевидное?

Засовывает пончик мне в рот. Ясно, чтобы не матерился.

— Всем бы такую самооценку, как у Артёма, — продолжает Стрелецкий. — Его невозможно задеть. Его невозможно унизить.

— Было бы кому, — возражаю с набитым ртом. — Всё, Юлька, чеши за спину, мы разговаривать будем. Жек, давай дела.

Слежу, чтобы Юлька уселась у меня за спиной и надела наушники. Включаю ей музыку погромче, проверяю, чтобы разговоры точно не было слышно.

— Ты её от всего так прятать будешь? — смотрит на меня Машка серьёзно. — Ты уйдёшь, кто будет за спину сажать?

— Маньяка не будет, не будет бояться, — отвечаю. Странная она. Можно подумать, прячу от всего мира.

—

Залезаем в дела, и я охреневаю. Читаем, смотрим фотографии, сравниваем со скринами сообщений, которые отправлял Юльке сталкер. И да, всё сходится. Изнасилованы не единожды. Насиловали чем ни попадя. Во все места. На месте этих мест — сплошная рана. У всех троих матки вырезаны. Изуродована вся половая система.