Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 46 – Татьяна Карсакова

— Чем тебя КиШ не устроил? — снова влезает Тёма.

— Не подходящий для детей репертуар, — пытаюсь объяснить. — Девочек надо научить чему-нибудь доброму. Милашка, давай.

Мила повторяет за мной ноты, Ева очень выразительно поёт.

— Ну хоть песни нормальные в доме, — снова заходит к нам Тим. — Юль, а ты чего с ними? Пойдём тебя с нашими девчонками познакомлю. Ксюха там всем ногти делает, и тебе сделает.

Снова ежусь от ощущения, что в наш маленький мирок кто-то заходит, распахнув дверь с ноги. С Артёмом и детьми мне было хорошо. Теперь Тимофей лезет устанавливать свои правила.

— Пусть тут сидит, — холодный голос Артёма, а он сам даже не поднимает головы. — Потом сам отведу.

— Блаженный, а что ты за Юлю отвечаешь? — цепляется Тимофей. — У неё самой голоса нет?

— Всё хорошо, — улыбаюсь, хотя слово «блаженный» этому мужчине вряд ли смогу простить. — Я с детьми.

— Да они с Артёмом прекрасно сидят, — Тим широко улыбается и начинает выглядеть капельку располагающе. — Пойдём чаю налью. Артём тебя, наверное, зашугал.

— Да нет, спасибо, — всеми силами пытаюсь уйти от навязчивого гостеприимства.

— Тёма, а ты сделаешь со мной английский? — влезает Милана.

— Сделаю, — отзывается Тёма, не отвлекаясь от телевизора.

— Тём, — приходит идея, — а ты сделаешь за меня английский?

— Вы сговорились? — поднимает на меня взгляд. Глаза чуть теплее. — Сделаю. И с тобой, Мила. И за тебя, Юля.

— Да ты вообще незаменимый! — врывается голос Тимофея. — Корона не давит?

— Нет, — Артём даже изображает эмоцию пренебрежения на лице. — Удобно сидит. А твоя?

— Я в отличие от тебя… — начинает Тим.

— Что? — Тёма приподнимает бровь.

— Нормальный человек, — фыркает его коллега.

— Наслаждайся, — Артём снова утыкается в инструменты.

Внутри всё клокочет.

— Тём, когда мы домой? — пытаюсь хоть так выразить протест.

— Скучно? — Артём поднимает глаза.

Ловлю его взгляд, пытаюсь сказать, что мне тут очень неуютно.

— Ясно, — мой защитник поднимается с места. — Пойдём-ка подышим.

Подхватывает за талию и тащит в другую комнату. Оттуда — на балкон.

Выходим. Артём запирает дверь и отгораживает своей спиной от всего мира.

— Теперь словами.

— Мне очень не нравится твой напарник, — пытаюсь объяснить. — Он ведёт себя грубо. Постоянно тебя оскорбляет.

— Меня, что ли, жалко стало? — едва заметное фырканье.

— Он несправедлив! — цепляюсь Артёму в толстовку.

— Он туповат, — поправляет Тёма. Достаёт сигарету. — Смотри, это мужская психология. Каждый мужчина хочет быть доминантом в своей весовой категории. К Коле и Жене Тим не цепляется, они ниже. К Богдану, Машиному мужу, тоже, он выше. А меня он считает с собой наравне. Поэтому старается надо мной доминировать, чтобы казаться всем самкам, в том числе и своей жене, самым сильным самцом. Чтобы его выбирали. Это механизм выживания, без него человечество бы вымерло, потому что самки бы не знали, каких самцов выбирать, и выбирали бы слабых.

— Он считает, что может унижать тебя прилюдно, — снова внутри поднимается бунт.

— Пусть унижает, — Артём смотрит на вещи как-то слишком просто. — Меня не напрягает.

— Меня напрягает, — перехожу на его язык. — Давай ты закончишь и поедем домой.

— Да могу и не заканчивать, сам виноват, что вести себя не умеет, — Тёма швыряет окурок в пепельницу. — Но Миле обещал помочь с английским. Ладно, объясню, что не могу, пусть с родителями делает. Поехали отсюда?