Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 45 – Татьяна Карсакова

— Тёма! — лезет к нему Ева. — А паскудный — это как?

— Это очень плохой, — перехватываю девочку.

— Как у дяди Тима, — отвечает вместе со мной Артём.

Да что ты будешь с ним делать?!

— Мои хорошие, — улыбаюсь. — Это слово вы тоже забываете.

— Как обычно, — с бывалым видом кивает Милана. — Мы много слов забываем. Постоянно. Уже и забыли, что забыть должны…

— Реально забыли, — холодный голос Артёма, и дети к нему прислушиваются. — Так говорить нельзя. Я затупил. Всё.

Девочки замирают и кивают.

— Что будет, если вы меня не будете слушаться? — смотрит Тёма на детей, как удав на кроликов.

— Блать нас не будешь, — отвечает Максим.

— Правильно, — кивает Тёма.

— Мы забыли! — послушно кивает Ева.

— При родителях не скажем, — вторит ей Мила.

— Молодцы, — Тёма скупо хвалит детей. — Теперь посмотрели на Юлю. Юле страшно и грустно. Юлю надо обнимать.

Дети разом поворачиваются ко мне.

— На тебя же маньяк охотится! — Ева прикладывает ладошки ко рту.

— Бедненькая! — Мила кривит личико. — Максим, быстро пойдём обниматься!

Едва успеваю сесть на диван, потому что с тем же азартом, что прыгали на Артёма, дети наваливаются на меня. Тяжесть детских тел и цепкие объятия на шее. Немного неловко глажу малышню по волосам. Обнимаю в ответ. Я очень люблю детей, и да, становится легче и теплее от их возни вокруг меня.

Слышу Тёмкин смех из-за их спин.

— Ты специально, чтобы тебе не мешали? — смеюсь вместе с ним.

— Меня они не напрягают, — капля тепла в равнодушном голосе. — А тебе полезно. Ева, Мила, покажите Юле, за что Милану с музыки выгнали.

Девочки разом подскакивают, хватаются за карандаши.

Не успеваю сообразить, как они начинают вполне мелодично выстукивать по столу узнаваемый мотив.

— «Ты попала к настоящему колдуну,

Он погубил таких, как ты,

Не одну!» — поют девчонки местами фальшиво, но очень выразительно.

Дрожь проходит по телу, Артём даже не оборачивается на наш концерт. Просто констатирует:

— Фальшивите, я по-другому учил. Ещё раз.

Девочки начинают по новой, а Тёма склоняется над разобранным телевизором.

Ловкие руки с длинными пальцами. Берётся за отвёртку, что-то там поправляет.

— Ты реально сможешь его собрать? — удивляюсь.

— Смогу, что не смочь-то? — снова не оборачиваясь. — Руки из правильного места растут. Мила, Ева, фальшивите. Я учил по-другому. Надо у Тима инструменты взять, — на мгновение оборачивается ко мне. — У тебя дома все дверцы на шкафах расшатались и кран капает. Напрягает.

— Ещё кондиционер надо починить, — вспоминаю. — Может, мастера вызовем?

— Сам починю, что сразу не сказала? — снова склоняется к экрану.

Присаживаюсь рядом, заглядываю, как он, даже не задумываясь особо, собирает из горы запчастей что-то уже похожее на телевизор.

— «Ты попала

К настоящему колдуну,

Он погубил таких, как ты,

Не одну…» — голос Милы и Евы на фоне.

Снова дрожь по телу.

— Девочки, а давайте я вас другой песенке научу, — поднимаюсь.

В комнате Милы у окна стоит синтезатор. Подхожу ближе, пытаюсь вспомнить уроки из музыкалки.

Три любопытные мордашки уже заглядывают мне под руки.

— Смотрите, — начинаю первые аккорды. — Умеете так?

— Умеешь, что ли? — голос Артёма.

— В музыкалку ходила, — объясняю. — Пару лет. Давайте.

Вспоминаю детские песенки, учу девочек наигрывать «От улыбки хмурый день светлее».