Книга Знак леопарда, страница 47 – Татьяна Степанова

За порогом учреждения Красовского уже караулил шумный столичный день. В городе хозяйничала ранняя зима. По улицам, меся подтаявший желтый снег, вереницей катили извозчики. Сверкая зеркальными стеклами, грохотали на крутом вираже лихие новые трамваи. Усатые дворники деловито скалывали первый ледок с тротуара, посыпая опасные места песком. Из печных труб устремлялись в голубое студеное небо столбики дыма. Среди городского шума удивительно четко выделялось хриплое карканье ворон, жавшихся поближе к теплым трубам.

Красовский поехал за покупками в Гостиный двор. Там под низкими желтыми сводами ворковали жирные голуби, а из угловых ниш с больших икон в золоченых окладах, освещенные неугасимыми лампадами, снисходительно и кротко смотрели на шумную торговую суету древние святые. Нагрузившись пакетами, адвокат еле протиснулся через толпу к выходу. Он обратил внимание на аляпистый плакат, налепленный на круглую тумбу объявлений. «С 1 ноября ежедневно открыт для посещений зверинец г. Клауса Гутмана. Имеются для обозрения досточтимой публики самые редкие колониальные животные: носороги, страусы, львы, крокодилы, леопарды». Внизу плаката был намалеван оранжевый гривастый лев в лихо заломленном цилиндре. Поколебавшись, Красовский подозвал шустрого мальчишку-рассыльного и вручил ему покупки, записав на карточке свой адрес. «Собственно, у меня все равно есть свободное время».

Зверинец Гутмана располагался на площади у Ботанического сада, где обычно на Святки и Пасху ставили балаганы. Купив билет, Красовский прошел на огороженную часть площади, уставленную дощатыми павильонами. По случаю холодной погоды все звери содержались в тепле. Как всегда, было полно зевак: праздные мастеровые, любопытные кухарки и великое множество гимназистов всех возрастов, прогуливавших уроки ради посещения зверинца. Александр с неменьшим удовольствием, чем мальчишки, посмотрел на страуса и на меланхоличного старого льва. Огромного бурого медведя он угостил яблоком. Медведь, урча, лакомился, одобрительно поглядывая на дарителя. Носорог невежливо повернулся к публике необъятным задом, игнорируя насмешливые выкрики. Красовский вошел в павильон хищников. Здесь он с усилием пробрался через толпу зевак поближе к клеткам. Тигр лениво глодал здоровую кость, крепко обнимая ее лапами. Вислозадая гиена суетливо носилась из угла в угол тесной клетки. Мимо одной из клеток Красовский чуть было не прошел, сочтя ее пустой. Но вдруг остановился. В сумраке горели желтые недобрые глаза. Адвокат пригляделся повнимательней. В глубине клетки виднелись смутные очертания мощного припавшего к полу тела. Зверь глухо зарычал. И, словно считая ниже своего достоинства прятаться, подошел к самым прутьям клетки.

Он оказался совершенен, как могут быть совершенны только лучшие творения божественного гения. Янтарная пятнистая шкура была его царским нарядом. Под ее бархатным покровом перекатывались могучие мускулы. Подняв злую гордую голову, зверь оскалил клыки. Толстый хвост мерно бил по дощатому полу. «Так вот ты какой. Ты знаешь себе цену и требуешь жертв». Леопард зарычал громче. К клетке стала стекаться публика. «Ты разъярен и оставляешь знак». Леопард сильно ударил по прутьям огромной лапой. Глаза человека и зверя встретились.