Книга Магрибский колдун, страница 19 – Елена Леонова

Водитель припарковал машину у входа в отделение, но Саблин ещё несколько секунд сидел неподвижно, глядя на светящиеся окна. Внутри участка кипела жизнь: особая атмосфера с запахом кофе, пота и тревоги. Он знал, что его ждут отчёты, допросы, новые дела и зацепки по старым. Но сегодня, впервые за долгое время, его мысли были заняты не только работой.

Он вспомнил последний разговор с Ханной. Они обсуждали дело, связанное с загадкой старинной колоды Таро^[14]. Вильхельм, как всегда, была сосредоточенна и профессиональна, но в какой-то момент Саблину показалось: время для разговора настало. Он уловил в её голосе что-то, заставившее его сердце забиться чаще. Но нет. Желаемое в очередной раз не обернулось действительным.

— Рискнуть! — прошептал себе следователь, выходя из машины. — Нужно рискнуть.

Он решил, что завтра, после окончания смены, позвонит Ханне по видеосвязи, как делал раньше, когда они встречались. И тогда скажет ей всё. О своих чувствах, о том, как она важна для него, и о том, что не может представить свою жизнь без неё.

Вечерний воздух приятно освежил лицо. Да. Так и надо сделать.

Но сначала — работа.

Майор вошёл в отделение и направился в свой кабинет. На столе его ждала кипа бумаг. Саблин сел и включил настольную лампу.

Заглянула старший лейтенант Дина Максимова, крепкая молодая женщина с короткими светлыми волосами.

— Товарищ майор, как хорошо, что вы вернулись!

— Да, — не глядя на Максимову, сказал Саблин, шаря по карманам в поисках зажигалки.

— У нас вызов. Мы с Синицыным собирались выходить.

— Что там?

— Убийство.

Старая покосившаяся дверь скрипнула под рукой, словно жалуясь на вторжение. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь карканьем вороны, устроившейся на обломке крыши, и завыванием ветра, пробирающегося сквозь щели. Запах сырости ударил в нос сразу, как только Саблин переступил порог заброшенного пустого дома в переулке на востоке города.

Следователь осмотрелся. Здание выглядело так, словно его забыли снести лет сто назад. Облупившаяся краска, выбитые стёкла, прогнившие доски — всё кричало о запустении и разрухе. Но сегодня тишину нарушили мигалки полицейских машин и приглушённые голоса оперативников.

Именно здесь, по словам дежурного, был найден труп.

Майор достал из кармана фонарик и направил луч света в тёмный коридор, выхватывая из темноты паутину и клочки обоев. Пыль клубилась в воздухе, и майор сдержался, чтобы не закашляться. Под ногами хрустело стекло и обломки штукатурки. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая неприятную атмосферу.

Впереди, в полумраке, виднелась дверь. Саблин осторожно подошёл к ней, прислушиваясь. Сзади остановились Максимова и Синицын. Ни звука. Майор толкнул дверь, и она с противным скрежетом отворилась. Следователь с тяжёлым сердцем зашёл внутрь, где, по словам вызвавших полицию подростков, обнаружено тело.

Окна, тщательно заколоченные досками, создавали ощущение полной изоляции.

Картина, представшая перед глазами, заставила даже опытных оперативников замереть.

В центре комнаты, на полу, лежала светловолосая женщина. Её руки и ноги были туго связаны грубой верёвкой. Со всех сторон от тела, словно в ритуальном кругу, горели десятки свечей, отбрасывая зловещие тени на стены и искажая очертания мебели, превращая обыденные предметы в зловещие силуэты. Но самым ужасным было лицо женщины. На нём находилось что-то чёрное, застывшее. Оно скрывало черты лица, превращая его в безликую, пугающую маску смерти.