Книга Красный Нарцисс, страница 68 – Елена Леонова

— Здравствуйте, мой дорогой! Я весь во внимании!

Профессор начал слушать, не перебивая. Писатель, захлёбываясь от волнения, изложил свою теорию. Он объяснил, как, по его мнению, связаны между собой все эти разрозненные фрагменты истории, как они указывают на гораздо большее, чем просто религиозные предания.

— Это… это невероятно. Если вы правы, такое перевернёт все наши представления о набатейской хронологии! Да что там… и о библейской тоже! Вы сможете приехать в Саудовскую Аравию?

— В Саудовскую Аравию? — переспросил Филипп, приходя в себя после эмоционального всплеска.

— Да-да! Нам нужно проверить вашу теорию на месте! Я беру на себя все расходы.

— Когда?

— Как можно скорее! Я выясню ближайшие рейсы и направлю вам билеты.

Филипп колебался, но чувствовал, как адреналин бурлит в его венах. Проверить теорию! Чёрт возьми, это шанс! А вдруг всё правда?

— Я согласен, — сказал он.

— Прекрасно! Перезвоню вам. Ждите!

Смирнов отложил мобильный, ощущая, как холод метели за окном сменился жаром предвкушения.

Идя домой из бара, Смирнов вспомнил один из самых загадочных фрагментов свитка: «И жезл, что был передан Ясоном царю набатеев, стал манной для народа». Эта фраза, повторяющаяся в разных контекстах, не давала ему покоя. Что за жезл? И при чём тут манна?

Ясон жил в так называемый период Второго Храма в Иерусалиме. Сложный и неоднозначный момент, когда на Святой земле правила династия Селевкидов^[8], предпринимавшая попытки перекроить Иерусалим в эллинизированный^[9] город-государство при Антиохе IV Эпифане. Он объявил местные традиции и ритуалы вне закона, осквернил Храм, поставив там алтарь Зевса Олимпийского, после чего вспыхнуло восстание. Примерно в тот период первосвященник Ясон и бежал в Набатею.

Филипп крутил в голове вехи истории, и внезапно озарение пришло!

«Манна», упоминающаяся в свитках, — это, конечно же, метафора! Не безличная сверхъестественная сила в народных религиозных представлениях, а нечто вполне материальное, обладающее огромной ценностью и позволившее набатеям не просто выжить в суровых условиях пустыни, но и создать процветающее царство буквально на ровном месте, из ничего! И это сокровище передал им Ясон, бежавший из Иерусалима.

Но первосвященник не просто искал пристанище. Он бежал, спасая что-то, связанное с охватившей Иерусалим эллинизацией, с древними знаниями, с секретами, которые Моисей вынес из Египта много веков до него.

Набатеи, приняв Ясона и его «манну», стали хранителями этого секрета. Они использовали дар первосвященника, чтобы возвести свою империю.

Теория Смирнова, так спешно изложенная профессору Феранси, строилась на одной очевидной идее: набатеи не были просто кочевым племенем, случайно разбогатевшим на торговле. Они внезапно превратились в стражей чего-то гораздо большего, что тщательно скрывали, используя религиозные предания и мифы как дымовую завесу.

И это они поместили в недостроенную гробницу Каср аль-Фарид в Аравийской пустыне.

А свитки, которые переводил Филипп, являлись не историческими документами, а ключом. Ключом к пониманию того, что именно Ясон передал набатеям. И, судя по всему, это было связано с Египтом и Моисеем.

И теперь, спустя две тысячи лет, Смирнов, неожиданно постигший смысл древних текстов и догадавшийся о тайне, сокрытой когда-то Ясоном и набатеями, собирался отправиться в Аравийскую пустыню, чтобы найти подтверждения своих предположений и раскрыть секрет свитков.