Книга Лисий Омут, страница 80 – Елена Леонова

Прокофий Кузьмич рассмеялся.

— Конечно, есть. Однако я не специалист в данной области. Но если вы отправитесь в Красномайский, то, думаю, обязательно найдёте кого-то, кто расскажет подобное. Народ любит предания.

— Хорошо. Спасибо вам большое. И извините, что отнял у вас время, – Синицын пожал руку Прокофию Кузьмичу.

— Ничего страшного. Но вот ещё, – экскурсовод добродушно посмотрел на Сашу. – Только не обижайтесь, но мой вам совет: если поедете в посёлок, не размахивайте там удостоверением. Люди там простые, но осторожные. Коли будете общаться, словно допрос ведёте, вам ничего не расскажут, – он снова рассмеялся. – Уж простите, но никто не любит людей из органов. Все сразу напрягаются, начинают думать, будто потом проблем не оберёшься. Это мы тут, городские, более открытые. Да и люди у нас в музее разные бывают. А в посёлке всё иначе. Народа там мало, большинство друг друга знают. Так что будьте проще и… хитрее.

Экскурсовод улыбнулся и направился к ожидавшей его группе, оставляя Синицына с неожиданным наставлением. Саша вышел из музея, обдумывая услышанное. Проще и хитрее. Интересный совет. Не вызывать подозрений, не пугать людей своей официальностью. Ну что же, в этом есть смысл. Главное теперь – добраться до Красномайского. Возможно, там ничего важного он не найдёт, но если Можаев там был, стоило проверить.

Саблин уже больше часа методично исследовал старинную усадьбу. Он неторопливо перемещался из комнаты в комнату, внимательно осматривая каждый уголок, постукивая по стенам и заглядывая в самые укромные места. Майор поднялся в башню, где в кабинете Терентия Тучкова не обнаружил ничего, кроме паутины, сходил на второй этаж, с трудом забравшись по полуразрушенной лестнице, но и там его внимание ни за что не зацепилось. За окнами поместья вновь разразился противный дождь, небо затянуло тучами, и день стремительно сменился сумерками.

В каминном зале собрались все участники злополучного проекта. Сидели они мрачные, молчаливые, в сосредоточенном ожидании майора. Игорь Жуков, устроившись, как обычно, на полу среди спальных мешков, чувствовал неприятное, давящее в груди напряжение. Было даже ощущение, что хочется кричать, требовать ответов, но он понимал: это бесполезно. Здесь, в старом поместье, царили свои законы, и они далеки от логики и здравого смысла. Он посмотрел на огонь, пытаясь найти в нём хоть какое-то успокоение, но пламя лишь отражало его собственную внутреннюю бурю. Игорь перевёл взгляд на Максимову, она почему-то казалась ему единственным светлым пятном в череде неприятностей. Дина произвела на Игоря яркое впечатление, правда, он не заметил ответной симпатии, но сейчас даже её присутствие не могло развеять гнетущее давление безысходности. Он был здесь заперт, как и остальные, и пока неясно, когда и чем закончится эта кошмарная история. С каждым мгновением, проведённым в каминной, ощущение ловушки становилось сильнее. Игорь видел себя со стороны, словно песчинку, занесённую сюда неведомым ураганом, и теперь, когда ураган утих, он остался наедине с этой странной, враждебной реальностью. Жуков взглянул в окно. Дождь не прекращался, а ветер усиливался, пытаясь прорваться сквозь толстые стены усадьбы. В голове проносились обрывки разговоров, лица, звуки. Смерть Кузнецова, прокля́тый череп, намёки на чьё-то незримое присутствие – всё сплеталось в один удушающий клубок. Игорь хотел думать о городе, о нормальной жизни, но поместье не отпускало. Оно втягивало его в свою мрачную, пугающую атмосферу.