Книга Лисий Омут, страница 62 – Елена Леонова

Саблин поёрзал на табурете, заскрипевшем под его весом. Он затушил сигарету в банке, потёр глаза, ощущая, как усталость накатывает волнами. Надо отдохнуть, хотя бы немного, чтобы утром с ясной головой продолжить расследование. Но как уснуть, когда в голове шквал мыслей? Внезапно мелькнула неожиданная идея.

Саблин поднялся и бесшумно прошел через холл в столовую. Там, погружённые в сон, дремали Вето́шкин, Грекова, Левашова и Мавританов. В тишине майор осторожно прокрался в каминный зал. Максимова тоже уснула, но следователь тихонько разбудил её. Дина вздрогнула и, не до конца проснувшись, вскочила, не соображая, что происходит. Саблин приложил палец к губам и прошептал:

— Вставай, кое-куда сходим.

Они вышли в холл, а затем на улицу. Было темно, рассвет ещё не начался. Дождь прекратился, воздух наполнился сыростью и прохладой, а окрестности обволакивал густой туман. Саблин, одетый в тёмное пальто, смотрелся мрачной тенью на фоне ночного пейзажа. Максимова, в пуховике, шла рядом, её шаги были такими же тихими и уверенными, как и у майора. Они миновали спящий дом, его окна чернели провалами в темноте, обогнули оранжерею и направились к краю леса, зловещей стеной возвышавшегося впереди. Тишина казалась почти пугающей, нарушаемая лишь отдаленным шорохом ветра в кронах деревьев. Саблин остановился у кромки леса, его взгляд внимательно изучал близлежащую территорию к усадьбе.

— Куда мы идём? – тихо спросила Дина.

— Проверим дворянское кладбище.

— Не самая лучшая идея вообще-то, товарищ майор, – возразила Дина.

— Да, но другой возможности может и не быть.

Мокрая тропинка вдоль леса вывела их на опушку, где показалось небольшое старое заброшенное кладбище. Вокруг – ни деревьев, ни кустов, лишь безмолвное пространство, а сквозь пелену тёмных облаков на небе пробивался тусклый, едва различимый свет луны. Следователи двинулись вперед и вскоре ступили на землю старинного погоста. Немногочисленные могилы, утопающие в высокой траве, лежали в отдалении друг от друга: старые, с разбитыми и почерневшими надгробиями. Ветер шевелил вязкий предрассветный туман, который медленно сползал в сторону леса, цепляясь серыми костлявыми лапами за памятники, будто нехотя и с трудом покидая это место.

— Что мы тут ищем? – голос Дины прорезал тишину.

— Могилу Тере́шки, – коротко ответил Саблин.

Следователи, словно призраки, заскользили между покосившихся крестов и замшелых плит. Их фонарики в мобильных выхватывали из полумрака то обломок ангела с отбитым крылом, то грубо высеченные даты, частично стёртые временем.

Максимова шла впереди, всматриваясь в захоронения. Ночь на кладбище вызывала в ней смешанные эмоции. С одной стороны, лёгкий трепет, ощущение чуждости и некой тревожной красоты этого места, где время остановилось. С другой – неудержимое волнение, азарт, жажда прикоснуться к прошлому. Здесь, среди молчаливых свидетелей ушедших эпох, она чувствовала, как нити истории сплетаются воедино, ведя к загадке последнего владельца усадьбы и таинственным обстоятельствам его смерти. Она провела рукой по шершавой поверхности одного из надгробий, поросшего мхом. Буквы, выбитые на камне, почти исчезли, но Максимова, прищурившись, смогла разобрать несколько слов: «Здесь покоится любимый сын и верный слуга империи…». Нет. Не то. Она двинулась дальше, освещая путь лучом фонаря. Тени от крестов плясали на земле, создавая причудливые фигуры. Каждый памятник нёс свою безмолвную летопись, полную утрат и забвения, но ни один не принадлежал последнему из хозяев усадьбы, загадочному Терентию Тучкову.