Книга Лисий Омут, страница 49 – Елена Леонова

— А тут, предположительно, могла размещаться приёмная зала, а за ней – библиотека. Идёмте, – Арсений шагнул в следующее помещение. Одну из стен в нём полностью занимали искусно выдолбленные ниши, что, очевидно, и навело архитектора на мысль о бывшей библиотеке. На одной из полок Саблин заметил старинные бронзовые часы, вмонтированные в стену. На полу валялся строительный мусор, кирпичи, куски картона и сухие листья, занесённые в комнату из разбитого окна. Рядом с нишами, в углу, виднелся проход к отдельной лестнице, ведущей наверх.

— Путь в башню, – пояснил Кузнецов. – Там, на высоте четырёх этажей, был кабинет хозяина дома, но подниматься туда нет смысла, одни пустые стены, впрочем, как и везде.

— Интересно, а почему часы никто не забрал за всё то время, как усадьба пустует? – удивилась Максимова.

— Хороший вопрос. Он у меня тоже сразу же возник. Но ответ такой: это просто невозможно. Часы намертво вмурованы. Чтобы их извлечь, придётся раскурочить всю стену. Полагаю, никто не хотел этим заниматься, да и сами часы не сильно ценные. Обычные, бронзовые.

— Странно, – нахмурилась Дина. – Зачем так делать.

— Не знаю, – пожал плечами Арсений.

Снова оказавшись в холле, следователи осмотрели лестницу, ведущую на второй этаж усадьбы, где размещались хозяйские спальни, но ныне царило запустение, и идти туда Кузнецов не видел необходимости. Никто не настаивал.

— А внизу были помещения для прислуги и кухня, – сообщил архитектор, показывая проход под лестницей, – а ещё туалет, который, кстати, сделали при реставрации в двухтысячных, очень полезная вещь, – улыбнулся он. – Там же расположен подвал и выход на задний двор, где раньше находились конюшни.

Саблин и Дина проследовали за Арсением, оказавшись в просторном коридоре, а затем, спустившись по нескольким каменным ступенькам, в кухне. Кузнецов включил свет. Вокруг стояли старые, но внушительные печи, а на стенах сохранилась плитка с цветочным узором, потемневшая и треснувшая от времени.

— Не удивляйтесь, но в усадьбе есть электричество. Мы починили проводку, – с гордостью заявил Арсений. – Свет провели тоже в двухтысячных. Так что, как видите, жить здесь можно, – он указал на розетку и чайник, стоявший на печи.

— А подвал? – вспомнил Саблин.

— Он прямо здесь, под кухней, – архитектор махнул на массивную деревянную дверь. – Подвал довольно большой, использовался для хранения припасов. Сейчас, конечно, там тоже запустение, но могу показать.

Кузнецов дёрнул дверь, она с трудом поддалась, из-за неё ударил резкий, затхлый аромат чего-то прелого. Арсений достал из кармана небольшой фонарик и посветил в тёмный проём. Вниз вели крутые ступени, уходящие в непроглядную тьму.

— Осторожно, – предупредил архитектор, спускаясь первым.

С каждым шагом становилось всё холоднее и сырее. Стены подвала покрывал толстый слой плесени, а с потолка капала вода. Запах был удушающим, смесь земли и гнили. Внизу лестница выводила в просторное помещение с низким потолком. Фонарик выхватил из темноты очертания старых труб паутину, свисающую с потолка, покосившиеся стеллажи, ржавые бочки в углу и груды сломанной мебели, покрытые пылью. Под ногами хрустел мусор и осколки стекла.

— Здесь какой-то склад ненужных вещей, – пробормотала Дина, осматриваясь.