Книга Я - твое наказание, страница 57 – Наталья Юнина

Привожу себя в порядок и спускаюсь вниз, забрав ведро с цветами. Вот только на кухню заходить не спешу. Во-первых, нет аппетита. Во-вторых, несмотря на доводы рассудка, все равно неловко. Однако понимаю, что все равно никуда не деться. В конце концов, я не ребенок, пора бы вести себя по-взрослому.

Да и запах жареной яичницы на беконе поднимет аппетит даже у мертвого. Аккуратно захожу на кухню и ставлю цветы около раковины.

— Их надо подрезать, чтобы дольше постояли. И кое-что добавить в воду, — зачем-то поясняю я, видя, что Вадим вместо того, чтобы следить за сковородой, смотрит неотрывно на меня. — Ты ночью за ними ездил?

— Да.

— Не знала, что они могут продаваться в декабре.

— Я тоже.

— А еще я узнала, что они стоят как почка. Ну ладно, половина почки. У тебя с головой точно все в порядке? — на мой комментарий Даровский начинает хохотать. — Что смешного я сказала?

— Просто представил, что будет с тобой, когда ты попадешь в аэропорт.

— Я сейчас не очень тебя поняла.

— Я хочу, чтобы мы сегодня улетели в Москву. Примерно на дня четыре, может, пять.

— Ты говорил, что сегодня какая-то встреча и мы должны быть на ней.

— Я решил не идти на нее и отправить туда твоего отца, взамен на то, что на важной встрече в Москве буду я. Но прежде устрою себе мини отпуск. Ты как?

— Я не могу. На кого я оставлю хозяйство?

— Я поговорю с Русланом. Он согласится. Первые три дня погуляем по столице. Сходим в театр, на выставки, — офигенное времяпрепровождение.

— Ты забыл оперу предложить.

— Конечно, и туда сходим.

— Это был сарказм.

— Я понял. Но ты в этом всем, как и в сексе, новичок. Никогда не знаешь, что тебе понравится. Так что надо пробовать. Сначала культурная программа, потом не очень. А вообще нас ждет увлекательное путешествие. Увидишь как украшена Москва и сколько почек спустили на ветер. В смысле на ее украшение. И сирень тебе покажется граммулечкой от почки.

— Ясно, что ничего не ясно. А не очень культурная программа это что?

— Давай, сначала культурную переживем.

— А где мы будем жить?

— Сниму какую-нибудь комнатушку. В тесноте, да не в обиде, — если бы не знала, что Вадим не жмот, то с легкостью поверила бы.

— А если серьезно?

— Ну тут без вариантов. Двадцать минут назад я забронировал номер в отеле.

— Как в санатории?

— По метражу да. Но в этом номере одна кровать. Не волнуйся, когда перейдем к некультурной программе, я оплачу вызов платной неотложки и они будут стоять всю ночь прям под окнами нашего номера на случай, если ты решишь вырубиться и тебя надо будет откачивать, — вот же… гад.

— Кстати, я хотела сказать… спасибо за цветы.

— Пожалуйста. Давно хотел спросить. Ты зачем притворялась гэкающей?

— Хотела сделать тебе неприятно, — без раздумий произношу я. И тут до меня доходит. Ну и где твоя хитрость, Настя? Идиотка.

— Зачем?

— Потому что я посчитала тебя наглым, гадким… в общем снобом. Я слышала твой разговор с моим отцом, когда вы впервые приехали в деревню. Ты говорил ему про то, что твой самый страшный кошмар — гэканье и неправильная речь. И про мою одежду гадость сказал. И про то, что я твоя будущая жена. А потом, когда увидела тебя в лесу, оскверняющего мои опята, мне захотелось сделать тебе какую-нибудь гадость и поставить тебя на место, — на удивление Вадим не меняется в лице и не злится. — А ты все равно не отлипал.