Книга Я - твое наказание, страница 55 – Наталья Юнина

Одно радует, что Даровский не видит как сейчас полыхает мое лицо. Это потом мне будет стыдно, а пока…а пока я, черт возьми, трусь как кошка о его выпирающий через штаны член и пытаюсь не произнести ни звука.

Зарывшись лицом в мои распущенные волосы, Вадим проходится губами по моей шее. Приятно, черт возьми, но и щекотно. От этого действа, у меня встают дыбом все имеющиеся волоски. Боже, одно радует, там я гладкая. И стоит мне только об этом подумать, как я ощущаю как он оставляет в покое мою грудь и ведет рукой вниз. Поддевает резинку моих пижамным штанов и накрывает ладонью лобок поверх белья.

Вздрагиваю и хочу остановить его, но не успеваю, из-за того, что свободной рукой он обхватывает мою голову и поворачивает к себе. Заглушает мой невысказанный протест, жадно целуя меня в губы. И этим отвлекает меня. Давит пальцами через намокшую полоску простых хлопковых трусов, проходится чуть ниже, заставляя меня сжать ноги. В ответ на это Вадим усмехается мне в губы, но не перестает целовать.

В какой-то момент все же отпускаю себя и развожу бедра пошире. Даровский не мешкает, отодвигает полоску трусиков в сторону и его пальцы тут же раздвигают складки. Неосознанно сжимаюсь, когда он касается пульсирующей точки. Чтобы не издать ни одного звука, я закусываю до боли губу, но это мне ни капельки не помогает. Я не знаю что я творю, то сжимаю его руку, то снова развожу бедра, то поддаюсь навстречу его умелым пальцам, массирующим клитор. Ощущение, что подо мной горит чертова простыня и я вместе с ней. Кажется, я плавлюсь под его ласками целую вечность.

В какой-то момент мне становится так хорошо, что я уже не контролирую свои тихие стоны. Ступни как-то сами собой сильно сжимаются, в ответ на мощную волну оргазма.

Это нечестно: первая пришедшая на ум мысль. Почему мне так не доводилось изучать свое тело руками? А у него да?

Откидываюсь затылком на плечо Вадима и еле дышу, пытаюсь выравнять дыхание. И стоит ему убрать свою руку и чмокнуть меня в губы, как до меня доходит. Еще несколько секунд назад меня скрутило от оргазма, а сейчас…капец.

— Видишь, никто не умер. Все живы, здоровы и даже все еще девственницы, — в любой другой момент я бы непременно ответила на его колкость, но не сейчас.

— Мамочки.

— Ну уж не мамочки, тогда уже дедушки. Предпенсионеры.

— Прекрати. Мне плохо.

— Ну знаешь, Насть, я не вчера родился. Не переигрывай. Уж кому плохо, так это мне с моим стояком и гудящими яйцами.

— Ты меня неправильно понял. У меня жопа. В смысле жопа с ногами.

— Ты удивишься, но у меня тоже есть жопа и ноги.

— В смысле у меня жопа со ступнями. И икрами. Больно. Я не могу ими двигать!

Паника нарастает с каждой секундой все больше и больше. Я не могу пошевелить ногами. Хочу встать, а ничегошеньки не получается.

— Меня парализовало!

— Успокойся. Это, скорее всего, просто судороги.

— Какие, черт возьми, судороги?!

— Обыкновенные.

— Вызови мне скорую!

— Угомонись. Не нужна тебе никакая скорая. Сами справимся, — его спокойный и самоуверенный тон нервирует еще больше. — Такое бывает. С такими как ты.

И только когда Вадим садится на кровать и начинает мять мои ступни, до меня доходит, что он только что сказал.

— С такими как я? Это какими?

— Уникальными.

Вот же сволочь! На языке крутится тысяча ругательств и обвинений, но ни одно из них я не озвучиваю, ибо в какой-то момент понимаю, что, к счастью, не парализована. По мере того как Даровский массирует мне сначала одну, затем другую ногу, я осознаю, что отступает не только боль, но и пальцы начинают двигаться. Когда страх и паника немного отступают, я все же решаюсь на вопрос.