Книга Sos! Мой босс кровосос!, страница 152 – Наталья Юнина

— А ты куда? Кыш отсюда.

— Мне страшно оставаться одному, я боюсь хозяйку.

— Очень смешно. Иди отсюда, я серьезно.

— Я тоже серьезно. Иди мойся. Я пока зубы почищу.

— Ладно, новые зубные щетки в шкафчике над раковиной.

— А я уж думал, ты предложишь мне только ершик для унитаза.

— Я смотрю, теперь хорошее настроение у тебя?

— Есть немного, — улыбаясь произносит Даня.

Залезаю в ванную, включаю душ и следом тут же открывается шторка.

— Я так и знала, что ты так сделаешь!

— Боже, когда я стал таким предсказуемым? — насмешливо бросает Даня, перехватывая душевую лейку.

— Тут места мало. Ну уйди, а?

— Мы ж не трахаться будем. В тесноте, да не в обиде.

— Ладно, давай только быстро мыться.

— А то что? Нам дадут люлей за то, что долго моемся и тратим кучу воды? Так наоборот, посмотри, какая экономия. Вода льется сразу на двоих.

— Прекрати.

Моемся мы действительно без какого-либо сексуального подтекста. Кто бы мне еще недавно сказал, что я на такое способна, рассмеялась бы в лицо.

Вот только в какой-то момент наше мытье превращается в игру «отбери лейку и облей своего конкурента». Становится смешно, но ровно до того момента, пока Даня окончательно не выдергивает у меня шланг. С корнем. Точнее, полукорнем. Половина шланга вместе с душевой лейкой у Кротова в руках.

— Ты…ты…

— Да нормально все. Скажем, что это папа игрался с душем.

— Игрался с душем? Ты серьезно?

— Но мы же играли.

— И кому из нас перевалило за тридцать?

— Ладно, не паникуй, — выключает воду и передает мне шланг. А чего мне-то?

— В принципе, можем уйти не попрощавшись. Разделимся. Ты — в окно. Я — в дверь.

— Я в окно?

— Ну не я же. У меня спина больная, чтобы прыгать.

— А не пошли бы вы в жопу, Даниил Леонидович?

— Да я пошутил, — тихо смеется, вызывая во мне странные чувства. С одной стороны, мне всегда приятно видеть его таким. Это редкость. С другой, жуть как стыдно перед Верой. — Не вижу повода скрываться. Ну, подумаешь, шланг сломали.

— Сломал.

— Играли мы оба, так что мы.

— Вылезай уже.

И лучше бы он оставался в ванной. Даня то ли слишком резко дергает шторку, то ли налегает на нее, но штука, держащая шторку, с треском падает на пол.

— Капец. Ты и эту штуку сломал!

— Это называется штанга, — спокойно произносит он.

— Да хоть карниз. Тебе эту штангу… блин!

— Вера запихает в жопу? Ну, теперь я с тобой согласен, все-таки надо делать ноги. Хотя, я все же настаиваю: давай скажем, что это все мой папа? Ему все равно прилетит от тетки с плеткой. Одним ударом плетью меньше, одним больше.

— Не смей так называть Веру. И вообще…блин. Ну как мы это объясним теперь?

— Так и объясним. Штанга пала жертвой грибка или плесени, — замечательно, ему смешно, а мне стыдно. — Да не парься, заменю я это убожество.

— Все. Чисть зубы. Желательно, молча.

— Я даже зеркало не обрызгаю. Клянусь.

И ведь действительно старается быть максимально аккуратным. Выходить из ванной страшно. Особенно, когда понимаю, что по ту сторону двери уже точно полным ходом идет жизнь.

Мысленно помолившись, выходим со шлангом и штангой в руках. И надо было попасться Вере с этим добром на глаза. Зачем мы вообще это взяли с собой? А Кротов, кажется, и вовсе не смущен. И зачем-то протягивает ей оторванный шланг.

— Доброе утро, — здоровается первым, одной рукой взъерошивая мокрые после душа волосы.