Книга Верь мне, страница 55 – Алёна Берндт

— Ой, Вань, неспокойно мне за Серёгу, как бы он того… не запил, — говорила мужу Любаша, раскладывая пюре по тарелкам семье на ужин.

— Зря волнуешься за него, нормально он, всё решил, как дальше быть. Дорабатывает месяц и домой, — Ваня немного грустно вздохнул, — Жалко, хороший он мужик. Не злой, не завистливый. Интересно с ним, не как со многими — только беленькой выпить! Сколько нам на даче помогал, мне уж неудобно было — то ли мы его пустили жить, то ли он там работать подрядился — забор починил, крышу на сарае перекрыл. Уедет, друг мой хороший… Сказал — инструмент мне свой оставит. Вроде бы и рад за него, что домой вернется, и расставаться жалко.

— Что, Нинесса его не объявлялась больше? — Люба усмехнулась, — Конечно, я бы после такого позора из дома стыдилась выйти! На что надеялась, непонятно. Он же ей сразу сказал — не срослось, домой поеду. Нет, надо было так опозориться, ужас! А Сергею надо домой, не жалей его — там его судьба, не здесь! Нинка его не оставит, у той совести нет ни грамма, еще что придумает! Уже вот и детьми своими пробовала, и на пузо брала, думаешь, остановится?! Да так бы и ходила хвостом, бесстыжая! Я считаю — дома ему будет лучше!

— Я считаю, без Нины всё бы у него здесь получилось. Если бы тётка Роза племянницу свою ему не подсунула, сводня старая! И комнату бы дождался, и дочку бы привёз, и всё было хорошо. Может, еще бы и женщину встретил нормальную!

— Думаю, не скоро ему вообще захочется с женщинами-то общаться! — задумчиво протянула Люба, и Иван согласно закивал головой в ответ.

Быстро пролетело время, и вот уже утирала Люба слёзы, а Иван хмурил брови, провожая Сергея на перроне шумного Волгоградского вокзала.

— Ты хоть пиши когда-никогда, как ты там вообще устроишься. Да и в гости приезжай, дочку бери и к нам в отпуск!

— Спасибо! И тебе Вань, за всё спасибо, и тебе Любаша! За пирожки твои в дорогу спасибо, голодный не останусь. А в гости — вы сами к нам соберитесь. Я думаю, к лету домишко может себе какой куплю, в деревне. Денег немного отложил, начальник подсуетился премию мне выписывал побольше в последние-то месяцы. Так что, жду вас к нам, а звонить и писать обязательно буду. И вы меня не забывайте!

Друзья, кутаясь в шарфы от пронизывающего ветра, махали рукой вслед уходящему от перрона поезду, который уносил Сергея домой.

Домой… Наконец-то! Сергей уложил свои вещи под сидение и поздоровался с соседями — хмурым пожилым мужчиной с множеством баулов и двумя весёлыми молодыми людьми в стройотрядовских куртках, устраивающихся на верхних полках.

Он смотрел в окно, небо уже вечерело, мимо пролетали невысокие подлески и широкие поля, припорошенные снегом — зима в этих краях не была еще похожа на привычную для Сергея. Но уже скоро, он знал, скоро завьётся под колёсами позёмка, метель заиграет за окном в свете ночных фонарей, летящих в темноте за окнами, и вырастут укутанные в зиму ели, и могучие сосны устремятся ввысь. И тогда он поймет, что уже скоро будет дома.

За пару дней до отъезда, когда вещи были уже собраны в дорогу, и билет был на руках, он отправился на почтамт, чтобы позвонить домой.

— Мам, я еду домой. Простите ли меня, пустите ли меня с отцом к вам пожить? — говорил он Меланье Фёдоровне, и сердце его заходилось от такой болючей радости, что слёзы упрямо давили горло и просились выплеснуться.