Онлайн книга «Перерыв на жизнь»
|
ладонями. Разворачивает к себе и гладит. Начиная с живота, от самого пояса джинсов ведет руками вверх, будто втирает какой-то бальзам. По груди, по плечам. Целует, заводя свои руки за ее спину. Целует губы. Не накрашенные, мягкие, раскрывающиеся. Они сладкие, отдающие всю нежность. И желание. Она вся в желании. Отвечает. И в страсти. У нее горячие ладони. Она обнимает его спину. Цепляется за плечи… У него кружится голова. Он хочет ее так, как еще никогда не желал до этого. Почему здесь, сейчас, в этой примерочной возникло такое сумасшедшее желание, не знает. Как тут можно что-то знать? Руки ничего не понимают, кроме прикосновения к ее коже, губы ничего – кроме ее губ. — Артём, остановись, у нас еще пятнадцать лифчиков. — Да ну их нахрен. Мне одного хватило. — Ты сейчас возбудишься, что я потом с тобой делать буду? — Вообще глупый вопрос: что потом со мной делать. — Ты, по-моему, вообще забыл, где мы находимся. — Забудешь тут… — Все, отпусти, — пытается освободиться от его рук. Но Гера настойчив. — Я сейчас отвалю этим продавщихам сумму их дневной выручки, так они магазин закроют еще и у дверей покараулят, чтобы никто не ломился, и мы с тобой испробуем все примерочные. Хочешь? Дружинина сдавленно смеется, с трудом сдержав чуть не сорвавшееся в ответ «хочу». Да, хочет она переспать с ним в примерочной. — Отстань, говорю. Дома… — Ее джинсы уже расстегнуты и почти сняты. Вместе с красными трусиками. — Гера, ты животное. Потерпи до дома... — Дома в юбке. — Ладно, в юбке. Хорошо, в юбке! — спешно соглашается, лишь бы только он убрал руки. И он убирает. Отпускает ее. Она торопливо застегивает джинсы, стараясь подавить в себе желание натянуть следом кофту и оставить эту затею с покупкой белья. Но мучает Раду не смущение, а неловкость физическая: слишком сильно возбуждение, чтобы спокойно закончить примерку. Какое тут спокойствие, когда впору скинуть все с себя и сексом заняться прямо в примерочной. На секунду ей даже представляется, как это могло бы здесь быть. Интересно, а Гера, правда, сделал бы, как говорит, или это только слова? Тут же ловя в зеркале горящий взгляд Артёма и видя его напряженное лицо, Дружинина понимает: нет, не слова это, он легко бы выполнил свое обещание. Снова с языка так и рвется крамольное «хочу»... — Артём, помоги, — вздыхает она, надевая очередное кружевное чудо. — Или ты хочешь за дверью подождать? — Нет уж. Никак не могу пропустить такое увлекательное зрелище. Смотрел бы вечно. — На мою голую спину? Его взгляд демонстративно падает ниже ее поясницы. — Зачем на спину… * * * — Кузя, пить будем или нет? — Пить? — переспрашивает зареванная Наташка. — Чего пить? Пью уже… — Смотрит в свою полупустую чашку с чаем. — Водку, конечно, — предлагает Гергердт, но не по доброте душевной или от хорошего настроения. Зол он невероятно. На эту самую Наталку и зол. После магазинов поехали с Радой домой. Даже ужинать никуда не заезжали, решили заказать еду на дом. Не хотел Артём, чтобы она весь вечер торчала на кухне. Рассчитывал, что весь вечер и всю ночь она будет торчать в спальне. В кровати. Хотел ее безумно. Думал с ума сойдет, пока они до дома доедут, а как порог собственной квартиры переступил, так началось… Звонки какие-то, проблемы у всех. То одно, то второе, то третье, будь оно все проклято. Рада уже сходила в душ, |