Онлайн книга «Перерыв на жизнь»
|
— А почему я голая? — Извини, забыл трусики на тебя надеть. Каюсь. При всей своей иронии, Гера теперь прекрасно понимает, почему Рада так беспокоится, что заснула голая. Она же голая бывала, только когда сексом занималась или мылась. После душа одевалась сразу и спала в пижаме. Защищалась все. Тело прикрывала. А тут не до того было, отрубилась. Заснула в полотенце. Теперь истерить будет. Гергердт хватается за край одеяла и тянет на себя. Радка тут же подтягивает его обратно, к самой шее. — Жду тебя внизу, — говорит Артём, поднимается и уходит. Рада вздыхает. Садится на кровати, терпит пока пройдет головокружение и идет в гардеробную. Интересно, Гера успел выкинуть ее вещи, или ей снова придется позаимствовать его футболку? Нет. Все лежит-висит на месте. Так, как она их складывала. Рада предупреждала Геру, чтобы Петровна не прикасалась к ее одежде, она сама их будет и стирать, и чистить. Терпеть не могла, когда кто-то трогал ее вещи. Рада влезает в удобный спортивный костюм. Белье не надевает, хрен с ним. Лень делать лишние движения, нет на них сил. Потом она идет в ванную и умывается, стараясь не смотреть на свое бледное лицо. Лицо почему-то болит. Особенно левая сторона. Рада мало что помнит со вчерашнего вечера. Уже днем ходила как сомнамбула, ничего не понимала, не чувствовала, делала все на автомате. А вечер и вовсе сразу утонул в стопке. Не то с водкой, не то с коньяком. Хотя нет… помнится рев Геры. Слова не помнятся, а его рев — еще как, он ей в мозг впечатался, так и отдается теперь эхом. О, ледяной душ она помнит. Тело вспомнило. Когда в ванную комнату зашла, кожу стянуло мурашками. Рада спускается на кухню и тут же понимает, что за действенное оружие имел в виду Гера. Вот только этого гоблина в человеческом образе — Петровны — ей сейчас не доставало. Только не это! Лучшего наказания лично для нее придумать невозможно. Домработницу Геры она и без того не особо жаловала, а уж сегодня вовсе хотелось, чтобы бабка эта сумасшедшая сквозь землю провалилась. А здесь на первом этаже хорошо. Прохладно. Свежо пахнет. Наверное, окна открывали, проветривали. Хотя у Геры в квартире первоклассная сплит-система, он все равно окна открывал. Холодил помещение. Рада садится за стол. Артём ставит перед ней тарелку с куриным бульоном. Он прозрачный, ароматный. Пахнет черным перцем и лавровым листом. Она пробует первую ложку горячей жидкости. Желудок бунтует, грозит извергнуть все обратно. Дружинина кривится и задерживает дыхание, переживая первый спазм. — Ну что, пойдем блеванем? — спрашивает Гергердт, усмехаясь. После этих слов у Рады перед глазами всплывает сцена в ванной, потом в туалете. — Какой позор, — шепчет она и прикрывает глаза ладонью. — Позор, это то, что ты вчера нажралась как сука вместе со своей Кузькой. Вот это позор. А все, что позже, уже не позор. Это реанимация. Только попробуй еще раз что-нибудь такое вытворить, я не знаю, что тогда с тобой сделаю… — Касатик, так, может, водочки ей налить, быстрее отойдет? — вмешивается Петровна. И кто ее вообще спрашивает? Да, самое поганое, что разговор происходит при ней, и Гера не стесняется в выражениях. Хотя мог и крепче выразиться, это он еще деликатничает. — Петровна, исчезни с глаз моих, чтобы я тебя не видела. Пропади где-нибудь, — резко говорит Рада. — И вообще, когда я |