Книга Мажарин, страница 25 – Оксана Сергеева

— Спасибо. — Крепко чмокнула его в губы.

— Не за что. Это ж мелочи. Халат всего лишь, а не шуба.

— Мажарин, шуба у меня есть и не одна. И они меня ни хрена не греют, скажу я тебе. Все, работай. Я пошла в ванную.

Он не поймет ее радости, ни за что не поймет…

— Куда ты собрался в такую рань?

— На пробежку.

— Зачем тебе пробежка? У тебя только что был секс, можно не бегать. Столько же калорий потратил.

— Привычка. Хоть какое-то подобие упорядоченной жизни, а то и так живу, как придурок.

Работаю, когда все спят; гуляю, когда все работают.

Привычки делают из заурядных людей незаурядных личностей, понимаешь? А то буду просто очередной трахающейся сволочью.

— Да. А так будешь сволочью, которая потрахалась, теперь пойдет еще и побегает.

— Марина села на кровати, прикрыла грудь одеялом и стала наблюдать, как Сергей одевается.

Весело рассмеявшись, он кивнул:

— Да-да, примерно так.

— Мажарин, как можно так жить? Ночью играешь на бирже, спишь по четыре-пять часов в сутки и днем носишься, как ненормальный, — улыбнулась Марина.

— Режим. Организм уже привык. Больше времени на сон мне не нужно. С ума буду сходить.

— Завтрак сделать?

— А ты умеешь? — поддел ее.

— Я ни хрена не умею, но постараюсь, — довольно кивнула Стэльмах.

— Давай. И пусть Мажарин падет жертвой твоих первых кулинарных потуг, — снова засмеялся и надел бейсболку.

Марина протянула к нему руки, пошевелила пальцами, подзывая. Сергей склонился и поцеловал ее в губы.

— Кашу хочу кукурузную.

— О, господи, сейчас будет мне испытание.

— На профпригодность.

— Не ходи. Вон, дождик капает, — поморщилась, уговаривая, конечно, больше для провокации.

— Пофиг. Надо.

— Ладно, иди. Я пойду разрушать твою кухню.

Сергей ушел. Маришка резво соскочила с кровати и пошла умываться.

Она снова потеряла сон. Но теперь по другой причине — не от нервного перенапряжения и бесконечных переживаний. Не могла спать, если Мажарин бодрствовал.

Дома Маринка уже три дня не появлялась. За вещами не поехала. Вызвонила Нинку, прошвырнулась с ней по магазинам и купила себе самое необходимое. На первое время хватит, а там видно будет. Егор пару раз звонил.

Пьяный был, кажется. Она заверила, что с ней все нормально, и он успокоился. Наверное, потому что мило с ним разговаривала, чтобы не злить и не провоцировать. Может, хоть немного даст ей пожить спокойно.

Очень хотелось. Пусть и сидели глубоко еще страхи и волнения, но такого умиротворения в душе, как сейчас, Марина давно не испытывала.

Мажарин, конечно, поржал над ней, знал, что готовить она не умеет. И это правда.

Но с кашей она точно справится. Еще омлет сумеет пожарить и яичницу. А так придется Сереге и дальше самому себе котлеты жарить, тут она не помощник. Не то чтобы руки, как говорится, не из того места, просто никогда не стремилась научиться. У них в доме всю жизнь домработница, а для Егора готовить не хотелось принципиально.

Пока думала о своей дрянной жизни, сварила Мажарину кашу. Для него она с удовольствием. Для него вообще приятно что-то делать. Он благодарный, отзывчивый какой-то. Теплый. Думала, что в жизни так не бывает, чтобы все в человеке нравилось. Все. Без раздумий, без сомнений.

Когда смотришь в глаза и не можешь взгляд отвести; слушаешь и не хочешь, чтобы замолкал; обнимаешь и не можешь отпустить. Улыбается он — смеешься тоже, хочешь, чтобы поближе был. На два часа уйдет в спортзал — душа не на месте. Никакие великие основания для этих ощущений не нужны, сами по себе чувства возникли. И жили, и крепли.