Книга Волчье сердце, страница 26 – Оксана Сергеева

Вера же, наоборот, перед тем как выпить, глубоко втянула в себя воздух и украдкой шепнула Янису:

— Голову даю на отсечение, ты еще ни разу не выпивал в такой компании.

— Вера, — прошептал Янис, — давай скорую вызовем.

— Зачем?

— На всякий случай. Пусть подежурят у подъезда, пока эта поминальная вечеринка не кончится. А то распереживаются старушки, начнут через одну падать.

— Их тут всего две. — Вера еле сдержала смешок.

— Я про то же. Свалятся обе. Что делать потом будем?

— Прекрати, — засмеялась Вера.

— Милок, а тебя рука, что ли, болит? — вновь обратила на него свое внимание Евдокия Степановна.

— Нет, — откликнулся Янис.

— Налей, значит, бабушкам. А то сидишь, будто рука болит.

Вера прикрыла глаза рукой, готовая провалиться сквозь землю. Бабуля сама непосредственность.

— Вера, расслабься, — тихо сказал он ей и плеснул старушкам по глотку.

— Я не напрягаюсь. Рюмка коньяка — и я стану совершенно неуязвима, — усмехнулась она.

— Евдокия Степановна, а коньяк-то у тебя знатный. Хороший коньяк, — похвалил Майер, рассматривая этикетку. — Больших денег стоит.

— Другого и не держим, — довольно провозгласила бабуля. — Я ж, милок, всю жизнь в роддоме отпахала. Папашки счастливые что несут? Бутылки да конфеты! Пить-то у меня особо некому, поэтому запасы имеются. Вот Любка и тут нас обошла! Такой орел да таким коньяком ее поминает! Янис свет-Владимирович, а расскажи нам про себя. Чем живешь? Семья, дети?

— Я совершенно свободен, мадам. Ни семьи, ни детей.

— А что так? Пора бы...

— Как-то так, — развел он руками.

— Ну с женщинами-то у тебя все в порядке?

— Бывают женщины, как же без них.

— Слава богу! А то сейчас вон... всякие там... у нас в соседнем подъезде жил... все красивый такой ходил, всегда с прической, а потом выяснилось... Срам, короче!

— Бабуль, ты знаешь у Яниса брат шеф-повар, и у него есть свой ресторан, — Вера сменила тему, почему-то злясь от этого разговора.

— Да? Но такую солянку он все равно не умеет готовить, — самодовольно вспыхнула Евдокия Степановна.

— Такую — не умеет, — подтвердил Янис, успокоив ее самолюбие.

— Вот раньше... котлета по-киевски, салат столичный — деликатесы были. А сейчас! Говорят, высокая кухня, а на тарелке непонятно что. То червяков каких-то жарят.

— Червяков он тоже умеет. Зоофобусы называются.

— Мать честная! — снова ужаснулась Акимовна.

— Следующий раз Любку будем поминать, закажем этих фобусов, — решительно сказала Евдокия Степановна.

— Ладно, о мертвых либо хорошо, либо ничего, — провозгласила Евдокия Степановна. — Хватит эту курву нахваливать.

— Главное вовремя об этом вспомнить, — ухмыльнулась Вера. Весь вечер бабу Любу костерили. Старушка, наверное, в гробу раз десять перевернулась.

— Ой, Степановна, потопала я домой, на улице уже хоть глаз выколи, — вздохнула Акимовна и тяжело поднялась.

— Ага, а то смотри Любкин дух по дороге встретишь!

— Ну тебя! — отмахнулась подруга, не оценив шутку.

— Пошли. Провожу я тебя. Хоть воздухом подышу, а то в квартире задохнуться можно.

Старушки вышли в прихожую. Пока они одевались, Вера убрала со стола лишнюю посуду и включила чайник.

— Верочка, я что-то не спросила, а Сева где? Чего с тобой не приехал?

— На работе наш Севушка, — ответила Евдокия Степановна за внучку. — Он у нас бизнесмен. Занятой очень.