Книга Волчье сердце, страница 25 – Оксана Сергеева

— Ба, я открою! — Уверенная, что это Сева одумался, она, не глядя в глазок, распахнула дверь, и остолбенела.

— Внуча, кто там?

— Янис? Что ты здесь делаешь? — от удивления Вера забыла, что до этого они общались на «вы».

— Согласен, самое время перейти на «ты», — кивнул он и приподнял бровь, увидев выходящую из гостиной живую и бодрую старушку благородного вида.

К собственному неудовольствию, Вера покраснела. Он все еще смотрел на бабулю с легким недоумением, и она всколыхнулась:

— Ты подумал, что моя бабушка... Нет-нет! С ней все в порядке, она жива-здорова, это ее подружка скончалась.

— Слава богу, — выдохнул Янис, запоздало поняв, как некорректно это прозвучало.

— Вера, чего это ты гостя на пороге держишь? — строго отчитала внучку Евдокия Степановна. — Ты проходь, милок, проходь, Верку не слушай.

— Думаю, сейчас не самое удобное время. Не буду вам мешать, — деликатно отказался Майер.

Но Евдокия Степановна, словно не слыша, протиснулась между ними и захлопнула дверь, оставив Яниса в квартире.

— Проходи. Пусть это будет слабым подобием нашего несостоявшегося ужина. Мы как раз собрались садиться за стол, так что присоединяйся, — нашлась Вера, вспомнив об обязанностях гостеприимной хозяйки.

— Я тоже голоден, так что не против, — ответил Янис.

Вера взяла у него пальто и аккуратно убрала в шкаф. Они разговаривали спокойно, но в воздухе снова почувствовалось напряжение.

— Пойдем в гостиную. Мне нужна минута, чтобы все закончить.

Она провела его в большую комнату, представила пожилому обществу и вернулась в кухню.

— Пожалуй, я помою руки, — сказал он, расстегивая пиджак. — Сидите, мадам, сидите, я не потеряюсь.

Евдокия Степановна царственно кивнула и улыбнулась. Янис бросил пиджак на спинку стула и ушел на поиски ванной комнаты. Вера, прихватив из кухни хлеб, блюдо с сыром и фруктами, вернулась в комнату.

— Хороший пиджачок-то. Внучку моему, Петьке, на выпускной тоже такой надо, — приговаривала Зинаида Акимовна, щупая ткань шершавой от дачных работ рукой.

— Ага, баб Зин, только если твой Петька выпускник Оксфорда.

— Чегось?

— Вера говорит, что ты, Акимовна, даже если с потрохами продашься, на такой пиджак не хватит, — вполголоса сказала Степановна.

— Такой дорогой, — шепотом ужаснулась баба Зина. — Говоришь, работаешь с ним?

— Работаю, — подтвердила Вера, не вдаваясь в подробности, и разлила солянку по тарелкам.

— Вера сказала, что у вас что-то произошло, я забеспокоился и решил заехать. Вдруг помощь нужна какая-нибудь, — прибавил от себя вошедший Янис.

Евдокия Степановна победно глянула на подругу и снова подняла только усевшуюся на место внучку.

— Детка, принеси нам крепкого.

— Ба...

— Неси, говорю! — скомандовала она. — Янис свет-Владимирович, подай-ка нам рюмочки.

Янис достал из старинного серванта хрустальные рюмки. Вера принесла коньяк. Выглядел Майер так, словно бабулин командный тон его ни капли не задел, и все происходящее ему чрезвычайно интересно.

Евдокия Степановна подняла наполненную рюмку и горестно вздохнула:

— Хорошая Любка баба была... но такая с-с-сука! Пять лет со мной не разговаривала. Пять! Приревновала к старику своему! Больно мне этот пень нужен! А я ей сказала: ноги моей у тебя на могиле не будет! И не пошла! И не пойду! — Старушка стукнула по столу невесомой рукой, выдохнула и отпила из рюмки.