Книга Единица безумия, страница 65 – Оксана Сергеева

— Ты, наверное, считаешь меня идиотом. Богатый папочка хочет мне свое состояние навязать, а я брыкаюсь.

Каверин пожал широкими плечами.

— Субъективные данные сложно оценивать. Это ты думаешь, что попал в ад. А для меня это тихая мирная работа на гражданке. Тихая и мирная, – внушительно повторил он.

— А что тебя заставило пойти работать к папе?

— А я на пенсии. Надо же чем-то заниматься.

На пенсии, говорит. Андрей усмехнулся. Сколько ему? Чуть старше его самого, кажется. Хотя силовики рано уходят, лет в тридцать пять. Марк из тех, возраст которых с первого взгляда не определишь. Лицо молодое, чистое, никаких признаков старения, но глаза – темные, мудрые. Глаза много повидавшего человека. Человека, которого уже ничем не удивить.

— И по каким вопросам я могу к тебе обращаться?

— По любым. Например, если ты захочешь изменить своей жене, и тебе понадобится какая-нибудь приличная надежная женщина. Если твоя жена вдруг изменит тебе, и ты захочешь узнать, когда и с кем.

— А если я захочу узнать, кто ее любовник и убить его? – усмехнулся Андрей.

— Это точно ко мне, но, надеюсь, до этого не дойдет.

— А если жена узнает, что я изменил, и захочет убить меня.

— Надеюсь, до этого тоже не дойдет.

— А если я захочу напиться, а мне не с кем?

Тут усмехнулся Каверин:

— Это, смотря, сколько ты захочешь выпить. А то мне много нельзя, а мало я не умею.

— Остроумно, – улыбнулся Андрей.

— А я не шучу, – засмеялся Марк и стал серьезным.

— А что так? Военный синдром мучает?

— У меня его нет.

— Серьезно? Никакой тревожности?

— Абсолютно. Ни паранойи, ни ночных кошмаров.

— Повезло.

— Нет, не повезло. Никакое это не везение. Я просто к этому не склонен. Психика у меня специфическая. Впрочем, как у всех, кто служил в том особом подразделении, в котором служил я. – Марк скрыл улыбку. Забавно наблюдать, как Рысь-младший пытается его прощупать. – Ты можешь спросить меня. Что конкретно тебя интересует?

— Ты ответишь?

— Очевидно не на все вопросы. На какие смогу.

— Это будет справедливо. Потому что ты все про меня знаешь. Больше, чем я бы хотел.

Переезд в дом Рыся дался Женьке нелегко. Вот уже несколько ночей подряд засыпала она с трудом, долго вертелась с боку на бок, то натягивая на себя одеяло, то откидывая его в сторону. Новая жизнь пугала, и она искала утешения в привычных для себя вещах, но таковых осталось немного. Разве что золотая рыбка в круглом аквариуме, да и та очередную смену места жительства перенесла хуже: ничего не ела и, кажется, собралась всплыть пузом кверху.

Поняв, что заснуть не удастся, Женя накинула халат и бесшумно выскользнула из спальни. Бывали времена, бессонница становилась нормой, и спастись от нее можно было, набив желудок едой. На кухне она налила холодного чаю и соорудила сэндвич с ветчиной. Сквозь приоткрытое окно из сада тянуло ароматом медоносов, запахом влажной листвы и вымытым дождем воздухом. Женя прошла во внутренний двор, села на широкую деревянную скамью под раскидистым дубом и задумалась. Темные кроны деревьев при маслянистом свете уличных фонарей смотрелись мокрым однородным массивом. Где-то в зарослях вишни трещал соловей, щелкал, щелкал и никак не мог распеться до второго колена.

Все почти как в ее мечте. И красивый дом, и благоухающий сад, и куча свободного времени, чтобы наслаждаться жизнью. Да только наслаждаться загородными красотами не получалось. Бездействие отравляло. По понятным причинам, своим делом заниматься сейчас она не могла. Отсутствие какой-то определенности не позволяло ощущать себя в безопасности. Своим клиентам Женька сказала, что уезжает в отпуск на месяц. Что будет через месяц – неизвестно. Ясно одно: скоро сказка кончится, и не нужно к ней привыкать.