Книга Агония, страница 45 – Оксана Сергеева

— Сеструля, ты такая деликатная, шизануться.

— Пошли сходим к нему в гости, — Светка с готовностью вскакивает с места, — я тебя провожу. А то у него квартира на сигнашке, загребут еще, если сама сунешься.

— Пошли сходим, — Регина делает большой глоток вина, ставит бокал на стол и смачно чмокает меня в губы. — Пей вино, пей. Вадя, пей, — улыбается и убегает вслед за провокаторшей.

Я сижу на месте и не двигаюсь, опьянев от одного прикосновения ее губ. Жду, до чего девки достебутся.

Через пару минут Светка возвращается. Одна. На лице улыбка, будто подарок получила. Смотрю на нее и чего-то жду, не понимая, что происходит. Вернее, начинаю понимать по собственным ощущениям, а не с помощью логики: в ладонях словно огонь вспыхивает. Бежит он от рук, постепенно зажигая все тело.

Поднимаюсь с места, а сестра хохочет:

— Чего сидишь, котяра? Беги за своей кисой!

Схватив куртку, иду за Региной. Открываю дверь своими ключами и не тороплюсь. Чувствую себя гостем. Честно, будто это меня пригласили. Так и есть. Она пригласила. Завлекла.

Вхожу в коридор, комнату перед жилой частью, где шкафы для одежды и обуви. Не вижу ее туфель: она убрала их, не оставила аккуратно в сторонке, как делают гости, а поставила в шкаф.

Не спеша прохожу в квартиру. Тихо. Сам не знаю, что ждал услышать или увидеть, но в гостиной тихо и света нет, только лестница на второй этаж подсвечена. Замечаю что-то темное. Это валяются черные джинсы. Поднимаю их и медленно шагаю по ступенькам. Веду взгляд дальше вверх: на последней что-то белеет. Уже знаю, что это рубашка. Подхватываю вещь с пола, и волной прошибает возбуждение. Представляю, как Реня раздевалась, снимала все с себя. Даже в мыслях вид ее обнажающейся кожи сворачивает нервы узлом. Помню, как вчера она скинула майку, помню гладкое тело, округлую грудь с розовыми сосками. И уже ничего не соображаю…

Задержав дыхание, вхожу в спальню. Комната пуста, в ней свежо и прохладно, потому что окно я оставил открытым. Кондиционер в такую погоду не нужен. Кровать расправлена, но так и было, когда уходил. Не люблю делать бессмысленных вещей, а заправлять постель — как раз одна из таких.

Бросаю свою куртку и подобранные вещи на кресло, иду в ванную. На черном полу валяется белое белье — лифчик и трусики — что-то в моей груди взрывается. Реня в душе, еще скрытая полукруглым простенком, не вижу ее, только слышу неровный шум воды, но в крови уже шарашит безумная страсть. Огибаю красно-черную преграду и застываю, пожирая ее глазами. Она красивая, безумно красивая, раздетая для меня и открытая для близости. Смотрю и уже хочу в нее кончить, разорваться на атомы от удовольствия.

Зная, что я за спиной, Регина на миг замирает. Мы оба замираем. В шаге друг от друга и в полушаге от сумасшествия. Потом ее взгляд через плечо срывает меня с места.

— Киса, п*здец вишневый, ты чё творишь… — выдыхаю я, хватаю ее, целую. Впиваюсь пальцами в ягодицы, наверное, до синяков. Но ничего не могу с собой поделать, уже ничего не могу контролировать.

Она втягивает меня под воду прям в одежде. Привычно и легко подняв, прижимаю ее к стене. Не целую — присасываюсь к шее, как голодный, жаждущий. Пью воду с кожи, слизывая струйки. Ласкаю не кончиком — всей поверхностью. Я так уже делал на крыше, но сейчас от этой ласки нас обоих бьет током: и меня, и ее. Потому что знаем, чем это закончится. Знаем, что нам нужно, и больше ничего не говорим. Только стонем. Стонем и дышим, словно загнанные.