Книга Агония, страница 146 – Оксана Сергеева

— Что случилось? Кто это? — отбросив мысли о Реймане, спросила, когда Вадим закончил телефонный разговор.

— Данилка звонил. Встретиться хочет. Давно, говорит, не виделись.

— А ты?

— А я не хочу. Зачем? Видишь, Реня, — усмехнулся, — все меняется. Все становится на свои места, как я тебе и говорил. Бывшие друзья снова хотят стать настоящими друзьями, только мне это уже не надо.

— Может, ты и прав, — задумчиво произнесла она.

— Ну так что? Вот я приехал. Смерть как хочу Кису свою поиметь. Будет у нас секс? — поймав ее за руку, снова притянул к себе и слегка укусил за грудь сквозь шелковую ткань халата.

— Да пересплю я с тобой, пересплю. По старой памяти. У бывших же бывает секс. Вот и у нас будет.

— А нафига нам тогда расходиться?

— А нафига ты вообще сейчас об этом говоришь?

— Обрисовываю тебе перспективы. Чтобы ты поняла всю бесполезность нашего расставания. Мне просто придется мотаться к тебе на каждых выходных, а то и чаще.

— Ты устанешь.

— Тогда я куплю квартиру в соседнем подъезде и перееду жить в Тулу. Поняла? Так что у тебя только два варианта. Или выйти за меня замуж…

— Или?

— Или стать моей женой. Выбирай.

— Здравствуй, Региночка, — около дома окликнула соседка.

Регина сбавила шаг, поздоровалась, и они с Татьяной Николаевной, обойдя гору взрытой земли, вместе вошли в подъезд.

— У нас как всегда! Только морозы стукнут, начинают что-нибудь ремонтировать. Ты видела, поразрыли все! Теперь эта грязь домой тащится!

Чарушина рассеянно кивнула:

— Угу. Вы езжайте, я в почтовый ящик загляну.

Вытащив из почтового ящика кипу рекламных проспектов, Регина сунула их в сумку и вызвала лифт. О том, что поехала на съемную квартиру, Вадиму она не сказала. Забыла, полностью подчинившись интуитивному желанию проверить жизнеспособность своего «я». Из-за вынужденной неподвижности и однообразности последних дней, внутри поселилось безотчетное ощущение воскресного утра. Но сегодня будто что-то толкнуло в спину, и внезапно возникло страстное желание разрушить последнюю преграду, разбить тот стеклянный купол, в котором оказалась волею обстоятельств и в котором Вадим своей заботой сумел пробить значительную трещину.

В квартире царил нежилой, навевающий тоску порядок.

Прощаться всегда тоскливо, даже если прощание обещает новую жизнь.

Не успела Регина скинуть куртку, как в дверь кто-то позвонил. Неожиданно прозвучавший звонок вызвал в девушке смятение, какое может испытывать человек, находящийся в чужой квартире. Вроде и открыть надо, но права такого нет.

Прогнав глупую неловкость, Чарушина посмотрела в глазок и отчего-то с облегчением вздохнула, снова увидев Татьяну Николаевну. Неугомонная соседка горела желанием пообщаться и прямо с порога низвергла на нее речевой поток, в который едва ли возможно было вставить хоть слово.

— Чуть не забыла! У меня же твои квитанции! Торчали из ящика, я побоялась, что выдернет кто-нибудь, умников-то хватает, вот и забрала. Совсем тебя не видно. Замуж, наверное, вышла?

— Собираюсь, — равнодушно отозвалась Чарушина, снимая куртку и небрежно бросая ее на стул в прихожей.

— Ой, ну и хорошо. К свадьбе, значит, готовитесь? — Женщина изучала ее с веселым дружелюбием, наверное, желая непременно на лице увидеть какие-то жизненные изменения.