Книга Нарушая дистанцию, страница 36 – Элла Савицкая

От того, как он смотрит на меня, хочется почесать кожу. Особенно на голых плечах и в районе груди.

— Мог бы предупредить.

— Зачем? Очевидно же, что девчонке нужна была поддержка. Ты ей её оказала. Всё-таки я не ошибся в тебе в ту ночь. Ты можешь быть пушистой.

Пушистой?

— Такая привилегия только для детей.

— Почему? Неужели в жизни не хочется иногда убрать когти и расслабиться?

— Потому что контингент старше этого не ценит.

Жду, что Никита скажет снова что-то эдакое, но вместо слов он вдруг протягивает руку и коснувшись моих волос, мягко проводит по ним костяшками пальцев.

Я застываю.

— Хотел подобрать правильные слова, но на языке крутится только одно. Ты с ума сойти какая красивая, Ир, — нежность в бархатном голосе обезоруживает.

Его рука даже не касается моей кожи, а я ощущаю разряд, как если бы к груди приложили дефибриллятор.

Ну, вот и к чему это? Ему мало того, что Полина заглядывает ему в рот, он хочет внимание еще от меня?

Поведя головой, даю понять, что трогать меня не нужно. Сколько можно-то? Я уже со счета сбилась сколько раз говорила об этом, а ему хоть бы что.

Выдыхаю, понимая, что если продолжу в том же духе, мы не сможем работать вообще. Поэтому делаю, как говорит Никита — «отматываю назад».

— Спасибо. И послушай… — игнорируя то, как резво скачет сердце, смотрю в слегка прищуренные глаза, — я хотела извиниться за сегодняшнее. Действительно, лучше было сначала предупредить о том, что я хочу быть посвященной во все детали дела заранее, а не срываться на тебе вот так, как это сделала я. Это было непрофессионально.

— Принимается, — на мужских щеках появляются чертовы ямочки, — Так, значит, все-таки только на мне сорвалась? Не на Левакове, который отправил меня на вызов? И не на Красавине, который вчера сам допрашивал персонал в автосалоне? — Не успеваю заметить, как между нами почти не остаётся пространства.

Вопросы, конечно, с подсмыслом. Ждёт, что я признаю его «особую важность». Потому что с тех двоих я доклада не требовала, а вот с него…

— М, Ир? — рокочет низкий голос, когда Никита склоняет голову ниже.

Нотки ментола снова дразнят мои рецепторы. Он сжигает меня взглядом.

— Ты просто попал под горячую руку, — с усилием сглатываю, чтобы хоть как-то смочить горло.

— Вот так, без причины? Может все-таки дело в другом?

А потом вдруг этот бессовестный нагло поддевает пальцами лиф с внутренней стороны. Меня на месте подбрасывается от того, как костяшки скользят по груди вниз. Соски от неожиданного прикосновения собираются в тугие камушки, по телу струится ток.

Мы встречаемся взглядами.

— В чем же?

— Твои попытки вернуть между нами границы не увенчиваются успехом. Потому что глубоко в душе ты понимаешь, что это невозможно. Не после того, как ты три раза кончила на моем члене. И тебе это настолько понравилось, что ты всеми силами пытаешься откреститься от собственных ощущений.

Отшатываюсь назад, чувствуя, как в лицо бросается краска.

Руднев смотрит так, будто прощупывает какие-то границы, которые сам и рушит.

А меня от его поведения бомбит всю. Наглый, бессовестный мальчишка.

— Знаешь, я забираю обратно свои извинения. Твое хамское поведение говорит о том, что ты их не заслуживаешь.

Разворачиваюсь, но не успеваю сделать и шага, как он удерживает меня за локоть. Поворачивает к себе.