Книга Любовный треугольник, страница 189 – Элла Савицкая

Мама же, поплакав, поуговаривав «подумать», вроде как смирилась. И даже иногда перебрасывается с Русланом несколькими фразами, когда они случайно пересекаются.

А я… не знаю, можно ли судить по тому, что у меня сердце трепыхается каждый раз, когда он уверенно говорит: «Ты будешь моей», но, по-моему, я действительно с каждым днём всё больше пропитываюсь этой мыслью. Мыслью, что мне хочется быть «его».

Пока я отвечаю Давиду, к Руслану подходит какая-то девушка, улыбается, а у меня в груди неприятно тянет. Так каждый раз происходит, стоит кому-то появиться рядом с ним. Я ревную… признаю, что ревную его до оскомины в зубах. Но, Руслан что-то легко ответив, отталкивается от колонны и идет в нашу с Давидом сторону.

— Не против, если украду мою женщину? — останавливается рядом, вызывая прилив крови к моим щекам.

Давид с усмешкой вручает меня ему.

— Только за.

Давид

Разворачиваюсь, оставляя Ани её ревнивому ухажеру, а сам отыскиваю взглядом мою девочку.

Оля сидит на своём стуле в центре зала и с аппетитом уплетает торт.

Моя ненасытная жена.

С широкой улыбкой направляюсь к ней.

Сегодня моя девочка сияет. Нет, не так. Сияет она всегда, но сегодня по-особенному.

В белом приталенном кружевном платье, вместо фаты лаконичная диадема.

Она королева. Единственная королева моего сердца.

Опускаюсь на соседний стул, обнимаю её за плечи и касаюсь губами щеки.

— Вкусно тебе?

— Очень, — набирает вилку десерта и скармливает мне его, — по-моему мы заказали самый лучший в мире торт.

— По-другому и быть не могло.

— О, Миша, — подбегает к нам сестра Оли, сидящая до этого за соседним столом. Торопливо расправляет подол стильного платья, доходящего ей до середины бедра.

— Так, я не понял. Все танцуют, а невеста за обе щеки торт уплетает. А ну пойдем со мной, — Помазов нахально забирает у Оли вилку и кладет на стол, — Не против? — бросает в меня вопросительным взглядом.

И хоть он все еще малехо меня бесит, я отрицательно мотаю головой.

— Не долго там.

С хитрой улыбкой поцеловав меня, Оля встаёт и опирается на предложенный локоть этого Миши.

— А со мной? — скисает мордашка Алисы.

— И с тобой плюш, потанцуем, — подмигивает он ей, уходя, — в порядке очереди, мелочь.

— Я не мелочь, — кричит ему в след, но он уже не слышит.

Ведет мою жену на танец.

— Алис, — встаю, чтобы взять её за руку, — пойдём. Проконтролируем их.

Шкодно покусывая губу, она идет за мной. Мы останавливаемся в метре от Оли с Мишей и танцуем. Хватает меня на минуту с хвостиком.

После очередного взрыва его смеха рядом с моей женой, я подхожу к ним.

— Меняемся, — прибегаю к придуманному приёму Сашки, и забираю у Помазова Олю, а ему вручаю довольную Алису.

— Ты специально, да? — тут же касается мочки моего уха жена, стоит мне прижать её к себе.

— Конечно.

— Ты неисправим, Давид, — покачав головой, ведет губами по моей шее, а у меня кровь в лаву превращается и курсирует от сердца ко всем клеткам.

— Ничего не поделаешь. Придется смириться.

— Придется…

Оля шутливо вздыхает, но уже через секунду подаётся ко мне навстречу, когда я жадно набрасываюсь на её рот под аккомпанемент нарастающего гостями счёта: «Раз, два, три, четыре…»