Книга Любовный треугольник, страница 186 – Элла Савицкая

Сквозь слезы, я тянусь к нему и отчаянно целую в губы.

Моё сердце кажется разорвется сейчас от того, сколько в нём любви к этому мужчине. К моему мужчине. Мужчине, с которым я испытала самую большую боль, и с котором была счастлива так, как ни с кем другим.

— Я буду выбирать тебя всегда. Снова и снова. Потому что ты единственный, кого я любила, Давид.

По моему пальцу скользит красивое золотое кольцо, знаменующее, что с этого мгновения мы входим с ним в новый этап наших отношений, а я снова плачу. Не помню, чтобы плакала столько раньше, сколько делаю это в последнее время с тех самых пор, как мы с Давидом воссоединились. Если бы я была наивна, я бы подумала, что это гормоны, но я — то знаю, что это не так. Просто теперь мои слезы — счастливые, и я могу им позволить быть… Не закрываться, внутри преодолевая боль, а отпуская на волю, потому что такие слезы не страшны.

Подхватив меня на руки, Давид крепко прижимает меня к себе и целует.

— Моя… всегда моя, — шепчет с искренней улыбкой, а я умираю в его карих глазах.

Умираю и воскресаю, как делаю это теперь каждый день. Потому что Давид улыбается. Он так много улыбается, а я до сих пор не могу привыкнуть к его улыбке. От неё у меня щемит в груди и сосет под ложечкой. Её мне хочется сцеловывать, и вызывать потом точно такую же. Еще… и еще… и еще…

— А здесь, — обводит рукой местность, — мы откроем частный детский сад. Твой сад.

— Что? Ты с ума сошел?

Не сразу понимаю я.

— Совсем нет.

С неверием смотрю в уверенные глаза. Он правда, что ли?

Нет, мне очень нравится работать с детьми. И с его мальчиками, и с ребятнёй клиентов ресторана, да и с Алисой я возилась с самого её рождения. Я и сама замечаю, что обустройством детских комнат в ресторане Давида занимаюсь больше, чем юридическими делами, которые взяла на себя, но частный сад…

— Не хочешь? — с вызовом вздергивает бровь.

— Нет… Да… — не успеваю сообразить, потому что каждая новость как новый взрыв. — Я не знаю…

— Всё ты знаешь. Подумай. Не воспитателем. Организатором. По-моему, тебе это удаётся как нельзя лучше.

Это правда… И, если подумать, для меня намного интереснее, чем просиживание в офисе и копание в документах.

Пульс летит вперед от мыслей, что кажется, мне действительно, очень этого хочется… Сделать что-то полезное для детей.

— Господи, ты сумасшедший, — выдыхаю, оплетая его шею руками. Мое сердце тарахтит, как заведенное, по щекам текут снова слезы.

— Лишь бы ты всегда такой была, — стерев влагу с моих щек, Давид прижимается губами к моим, — счастливой.

— Только с тобой…

— Только со мной…

Завтра постараюсь выложить последнюю главу и эпилог, друзья!)

Спустя почти год

Оля

Говорят, любить нужно тихо, настоящая любовь не терпит огласки. Но это не про меня. Я так сильно люблю Давида, что, если бы могла, прокричала об этом на весь мир.

Особенно сегодня…

— Доченька, поздравляю еще раз, — мама целует меня, стирая с глаз слезы. — Ты у меня самая красивая.

— Дочь, ты молодец, — скупо прижимает меня к себе отец, но глаза его при этом выражают необъятное тепло. — Правильный выбор сделала.

Когда они узнали, с кем я сбежала со своей прошлой свадьбы, то всё поняли без объяснений. Давида они, конечно, помнили. Как и то, что он спас меня от папиного друга алкоголика. За это отец ему будет благодарен всю жизнь. Да и мама тоже. Они сами это сказали, когда мы встретились с каждым из моих родителей по очереди.