Книга Любовный треугольник, страница 176 – Элла Савицкая

Гладят широкую спину, вонзаются в мышцы ногтями от того, как наслаждение острыми волнами прокатывается внизу моего живота.

— Моя девочка, — слова пулями летят мне в рот, потому что Давид не отрывается от меня ни на мгновенье, — Любимая, единственная…

Его «единственная» ударяется о барабанные перепонки и яркой вспышкой взрывается перед глазами.

Я никогда раньше не была единственной для него… Вот так, чтобы это можно было произнести вслух…

Всхлипнув, зажмуриваюсь, разрешая себе в полной мере прочувствовать это слово. Дать ему поселиться в подсознании.

— Оль, — не останавливая движений бедрами, зовёт меня Давид. Прижимается губами к уголку моего рта, — не плачь, девочка моя…

Мотнув головой, вцепляюсь в него еще крепче.

— Это последний раз, обещаю, — встречаюсь с ним глазами, и в этот момент моё тело пронзает миллионами болезненно-сладких иголок.

Глотая мой протяжный крик открытым ртом, Давид несколько раз сильно толкается внутри меня, а потом напрягается всем телом и не разрывая со мной зрительного контакта, кончает.

От переизбытка эмоций, я обнимаю его за шею, не позволяя сразу отстраниться. Я не готова отпустить. Наверное, больше никогда не смогу. И если мы по какой-то причине не будем вместе, то просто умру.

Сжав мой затылок, Давид тяжело дышит.

— Прости… я должен был выйти…

— Я таблетки пью, не переживай, — глажу его вспотевшие волосы, плавая в этой щекочущей внутренности неге.

— Я раздавлю тебя, — тихо смеётся, — Оль.

— Попробуй, — улыбаюсь с закрытыми глазами.

— Не хочу. Ты мне живая нужна.

А потом мы снова принимаем душ. На этот раз вместе.

Давид улыбается, вертя меня из стороны в сторону и обнимая. Мне кажется, он сотрет мою кожу от того, что банально не может оторваться от меня, но я не против. Если ею нужно пожертвовать, чтобы он все время был рядом, то так тому и быть. Я потерплю.

Давид нагревает нам остывший обед, или уже скорее ужин, и устроившись в зале, вручает мне целую порцию моего любимого мяса.

Оно на вкус практически точно такое же, какое я когда-то ела у него дома.

— Мама твоя готовила? — зачем спрашиваю не понимаю.

Через секунду жалею, что вспомнила о том случае, но Давид не даёт моим мыслям утечь не в то русло.

Тянет меня к себе на колени вместе с тарелкой.

— Нет. Мой повар Виталий. Корми меня.

Улыбнувшись, накалываю кусочек мяса и подношу к его губам. Стянув его, Давид с аппетитом жует.

— А что твоя мама? Как она отнеслась к разводу? — всё же осторожно спрашиваю.

— Понятия не имею. Я разорвал с ней связь. Думаю, счастлива не была, но это и не её развод, так что, — разводит руками, а я теперь уже отправив себе в рот говядину, задумчиво жую.

— А Тигран Арманович?

— Он давно со мной в натянутых отношениях. Но мне от этого не плохо.

— Как это? — хмурюсь я.

— Оль… мои родители сами выбрали себе роль в моей жизни. Если отец захочет, я буду с ним общаться, если нет — значит нет. Я давно к этому привык. Я благодарен ему за воспитание и старт в жизни. В особенности за то, что он привез нас сюда. Но я не могу жить в угоду им. Это моя жизнь. А в моей жизни должны присутствовать люди, которые не ломают меня. Не требуют от меня подчинения тому, что важно им, а не мне. Понимаешь?

Думаю, да… После того, через что нам пришлось пройти из-за их дурацких правил, теперь точно понимаю.