Книга Его другая, страница 81 – Элла Савицкая

— Я уже жду не дождусь, когда мне восемнадцать стукнет. Папа сказал, что машину мне купит, — потирает ладони Юля Краснова, дочка известного в нашем городе бизнесмена.

Раньше мы с ней дружили очень близко, а после того, что случилось с моим отцом, отношения как-то охладели. Нет, мы общаемся, но в гости друг к другу уже не ходим. Она перестала меня приглашать, а я её уж и подавно. Её психика не выдержит зрелищ с моим пьяным папой.

Пока девчонки трещат, я отвлекаюсь на входящее сообщение.

«Ты до скольки будешь в кафе?»

Сладкая истома пробегает под кожей, при виде имени отправителя.

Откинувшись на спинку кресла, чтобы в экран невозможно было заглянуть, быстро печатаю ответ.

«Недолго. А ты уже освободился?»

«Да. Еду к тебе. Буду на парковке слева от кафе».

— И что это мы так улыбаемся? — голос Иры забирается в моё счастливое сознание, вынуждая быстро заблокировать телефон. Мельком смотрю на Мариам, с интересом меня разглядывающую, — Так улыбаются только парню. Признавайся с кем общалась.

— С Мишей, — нагло вру, и от этой лжи на языке горько становится.

Мы с Давидом вместе уже две недели, а я так и не призналась подруге.

— Оу, это с тем твоим красавчиком, который тебя недавно встречал?

— Да.

— Так, он больше, чем друг? — переходит на заговорщицкий шепот Ира, а я отрицательно мотаю головой.

— Он друг.

— Ну-ну, мы типа поверили, — хихикает она, но мне все равно.

Пусть лучше думают, что я с Мишей.

Кое как высиживаю тридцать минут за столом, а потом получив сообщение от Давида о том, что он здесь, благодарю девчонок за праздник, провожаю Мариам на остановку и сославшись на встречу с Мишей, разворачиваюсь обратно к кафе.

Обхожу здание с другой стороны и замечаю Давида, облокотившимся на капот отцовской машины.

Боже, моё сердце когда-нибудь перестанет так дёргаться всякий раз, стоит мне его увидеть? Рядом с парнем лежит букет цветов, а сам Давид смотрит в экран телефона. На мгновение отрывается, поднимает голову и замечает меня.

Спрятав мобильный во внутренний карман куртки, выпрямляется.

Я едва дышу.

Закусываю губу, ускоряя шаг, а когда он открывает руки, давая понять, что ждёт меня, и вовсе срываюсь на бег.

Поймав меня, он хрипло смеётся, тут же впечатываясь поцелуем в мои губы. Целует глубоко, неистово, мгновенно зажигая фитильки в моём теле и заставляя прижиматься к нему ещё крепче.

У меня каждый раз голова кругом от его поцелуев, и внутренности плавятся, как будто меня не Давид обжигает, а пламя от костра.

— Привет, именинница, — оторвавшись, убирает волосы с моего лица и гладит щеки.

За две недели я поняла, что ему нравится так делать. Да что там… Я сама с ума схожу, чувствуя на своем лице его пальцы. Они гладят, ласкают щеки, губы.

— Привет.

— Говорят, ты уже взрослая?! — произносит с улыбкой, отрываясь от меня и беря с капота букет.

— Говорят, да.

С широченной улыбкой принимаю цветы, и тут же ныряю в бутоны носом. Какой запах!

— Спасибо большое! — потянувшись, оставляю на губах Давида поцелуй, а он ловит меня за талию и прижимает к себе. — Они такие красивые.

— Ты красивее!

Краснею, как Алиска прямо. И хоть я часто слышала комплименты от знакомых отца, и их сыновей, но в исполнении Давида они всегда особенные. Будто каждое слово дотрагивается до моей души и проникает в сердце.