Книга Запретная. Моя, страница 39 – Элла Савицкая

— И намеренно опускаешься ниже. Туда, где проще, как ты думаешь. Что тогда, с Альбиной, что сейчас, – снимает её слой за слоем, – Думаешь, оскорбишь меня, наговоришь гадостей и я уйду. А тебе не придется лезть из кожи вон, что—то мне доказывая. Вот только есть проблема, – обжигающие ладони ложатся на мою грудь, – И я не знаю, как решить её без тебя.

Сощуриваюсь, не в состоянии выдать какой—либо звук. Сражаюсь с тем, чтобы не среагировать. На то, как прожигает ее прикосновение, как резонирует каждое гребанное правдивое слово.

Вам хочется, чтобы девушка, которая вам больше жизни нужна, озвучивала ваш самый главный минус? Вот и мне блядь не хочется.

— Я люблю тебя, Руслан, – добивает меня окончательно, – люблю так долго, что даже страшно. Любила, когда ты был рядом. Любила, когда не было. А сейчас полюбила еще сильнее. Вопреки твоим поступкам и словам. Потому что знаю, что вот здесь, – вжимает указательный палец мне в область сердца, – у тебя совсем другое. А слова – пустая бравада.

Даша приподнимается на носочках, приближая ко мне лицо, а я не двигаюсь. Замер, как изваяние, пытаясь уместить в себя всё то, что она говорит.

— Мне все—равно на материальное положение твоей семьи. Мне всё равно на то, что у твоего отца есть плохая привычка, к которой он прибегает, когда ему плохо. Мне всё равно на то, где обедать, гулять, проводить время с тобой. Единственное, на что мне не все—равно это на то, что ты сам готов сделать для нас. И готов ли отказаться от своих каких—то ненужных предрассудков?

Даша замолкает в ожидании ответа. Меня же как будто разрывает. С одной стороны – осознание, что начинать отношения со лжи – это та еще хрень. А с другой – когда с тебя сняли кожу, уже обратно ее не надеть. И вот я как оголенный нерв могу либо принять все ее признания, либо уйти, сделав вид, что не слышал их.

А как это сделать, если они звенят в ушах и стискивают клещами сердце?

— Всё непросто, – выдаю сдавленно, а она мягко прижимается своими губами к моим, лишая воли на сопротивление.

— На самом деле, всё очень просто, – говорит, не отрываясь. – Ты или любишь взаимно, или нет. Хотя бы раз признайся, Руслан. Потому что если ты этого не сделаешь, я уйду. Уйду, понимая, что не значу для тебя столько, чтобы ради меня бороться с самим собой. Ты ведь знаешь, что борьба с самим собой самая сложная? Её можно проиграть. Но в этом случае, я хочу, чтобы ты знал. Что никто и никогда тебя не будет любить так сильно, как я. Я готова бороться за нас хоть со всем миром. Главное знать, что тебе это нужно…

Даша отрывается от меня, но не отходит. Взгляд голубых глаз скользит по моему лицу в поисках ответа.

А я… а что я? Я слабак. Потому что хочу эту её любовь себе. Эгоистично и жадно. Я мечтал о ней с четырнадцати лет. Но всегда знал, что не дотягиваю. Что такая как она не может любить такого как я.

А она любит. Вопреки всему. Вопреки тому, насколько мы разные. Она парит в облаках, а я барахтаюсь на дне. В её жизни светит солнце, а мою раз за разом накрывает тучами. Просветление наступает только, когда в ней появляется она.

И сейчас, когда это солнце готово светить мне и собственноручно разгонять эти тучи, я не могу отказаться от него.

Сгребаю ее и судорожно дергаю на себя. Оплетаю руками, а подбородком скольжу по виску. Сердце работает, как мотор. На всю катушку.