Книга Запретная. Моя, страница 38 – Элла Савицкая

Я дал обещание, а теперь собираюсь его нарушить.

И смотреть ей в глаза, заведомо зная, что вру, я не смогу.

Пусть лучше думает, что я кобель. Белозёров своё плечо подставит, чтобы она выплакалась.

От одной мысли меня изнутри скручивает, и я не замечаю, как крепче стискиваю её хлипкую куртку. Треск ткани разрушает тишину.

Сейчас я себя ненавижу. За слезы, что подрагивают в её глазах, за то, что приходится снова от неё отказываться.

Опять по той же самой причине, что и раньше. Время прошло, но ничего не изменилось.

Жду, что Даша начнет кричать или плакать. Даже пусть ударит, это будет заслуженно. И ей станет легче и мне.

Но Даша на то и Даша. Она никогда не была типичной девчонкой. И вместо того, чтобы дуть губы или реветь, как делали другие, шла совсем другим путём.

Вот и сейчас она делает то, чего я совсем не ожидаю. Мягко обхватывает холодными подрагивающими ладонями мои запястья. И это прикосновение, как снайперская пуля, выворачивает мои мозги.

— Не надо этого делать со мной, Руслан, – просит, смотря мне прямо в глаза. – Не надо отталкивать. Давай поговорим хотя бы раз честно.

Разжимаю пальцы и резко отшагиваю назад.

Даша пошатывается, едва не падая, а потом берется за молнию, чтобы застегнуть куртку. При этом делает всё это наощупь, взгляда от меня не отводит, держит им на невидимой цепи.

— Хочешь честно? Хорошо, – отрезаю тоном, который должен её зацепить. – Я думал, у меня остались к тебе чувства, но ошибся. Решил, может если трахну тебя, то что—то шелохнётся, но пока до этого не дошло, а я уже перехотел. Стало скучно и неинтересно. Думал, объяснять не придется и ты все сама поймешь, но мозгов, как видно не хватает. Так что возвращайся домой, Даша. Нам ничего не светит.

Каждое слово, как нейротоксин. Не для неё. Для меня. Медленно парализует изнутри, заражает ядом и отключает жизненноважные функции органов.

Разворачиваюсь, чтобы уйти и не видеть её боли. Я её не вынесу.

— Не убедительно, – неожиданно врезается мне в спину. Толкает и расшибает о невидимую стену. – Думал, я поверю, как в прошлый раз? Тогда мне было пятнадцать, Руслан. Теперь я старше, если ты не заметил. И на такую откровенно слабую ложь не ведусь.

Даша сокращает между нами расстояние. Я не оборачиваюсь. Накаляюсь по мере ее приближения.

— Зря, – бросаю через плечо.

— Ты считаешь, я не понимаю для чего ты все это делаешь? Думаешь, не видела как ты себя некомфортно чувствовал позовчера? И раньше, когда дело касалось тебя или твоей семьи. Считаешь, что мне есть разница до твоего материального положения?!

Обойдя меня, Даша встает напротив. В глазах больше нет слез или обвинения. Там кристальная ясность и уверенность.

— Руслан, я принимаю тебя таким, какой ты есть. Временами холодным, отстранённым, даже жестоким по отношению ко мне, – шагает ближе, внедряясь в моё личное пространство, которое снова начинает трещать. – Не отвернулась, когда узнала, что ты промышляешь грабежом. Я закрыла дверь в прошлое, простила за то, что ты ушёл без объяснений. Не требовала их, потому что в глубине души догадывалась почему ты это сделал. А теперь поняла окончательно. Ты считаешь, что недостоин меня.

Дёргаюсь, как от удара.

Когда та, от кого я больше всего пытался скрыть свою слабость, видит её насквозь – это ощущается, будто она сдирает с меня кожу. Живьём.