Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 95 – Анна Сешт

– Они все лишь используют тебя. Твой храм забрал тебя ради редчайшего дара – ты слышишь Тех ярче, чем их лучшие жрецы. Мёртвые служители Сета из Нубта? Ты для них ничтожная песчинка, основная задача которой – помочь их драгоценной династии Рамсесов. Чати Таа, чьей защитой и покровительством ты заручилась теперь?.. Он пожертвует тобой, как только исполнишь свою роль в его планах, – голос чародея стал вкрадчивым. – Или, может быть, ты рассчитывала на покровительство молодого Рамсеса? На его любовь к тебе? – Сенедж снова рассмеялся, и на этот раз в его голосе была горечь. – Не иначе как из любви он подослал к тебе одну из порхающих вокруг него красавиц. Глупый мальчик… Какое большое у него сердце. У Владыки может быть много женщин. Одну так легко заменить другой…

Дыхание перехватило, словно жрицу ударили под дых, и следующая фигурка едва не выпала из рук.

— Нет никого, кому была бы нужна ты. Именно ты сама, Шепсет. Только я видел и вижу тебя, как есть, – отверженную и непонятую, как и я сам. Только я могу понять тебя, как равную. Мне нет нужды использовать тебя, потому что судьбы Обеих Земель мне безразличны. А вот сохранить сокровище твоего дара и саму тебя нетронутой, какая бы ни наступила эпоха и кто бы ни властвовал над смертными, – да, это имеет настоящее значение. Одумайся, дитя… Рядом с тобой нет верных.

Шепсет до боли закусила губу. В его словах была заключена сила, и сомнения подтачивали её изнутри.

«– Странница-Странница!

– Не подходи к ней, а то вдруг проклянёт!

– Проклянёт, проклянёт, утащит в темноту!»

Она вдруг вспомнила со всей отчётливостью страх и неприятие сверстников, отчуждённость и зависть придворных. Сенедж был прав… в чём-то – определённо. Его голос лился чарующим потоком, но внутри себя жрица не обретала исцеления.

– Я и сам сталкивался с этим не раз. Когда те, кто хочет быть тебе союзником, боятся тебя настолько, что готовы уничтожить. Боятся, что свою силу ты однажды используешь против них. Не клади им под ноги свою жизнь, Шепсет, какими бы высокими целями они ни прикрывались. Имеешь значение только ты сама. Ради твоего будущего я забрал тебя из храма, который выбрали целью жрецы Амона. Привёл во дворец, где тебе открылась новая жизнь и я мог обучать тебя и огранять твой талант. Всё это было ради тебя самой. Не для того, чтобы лживые гиены набросились на тебя.

Шепсет опустила голову, прислушиваясь к его словам. Сенедж словно вынимал из неё самые сокровенные секреты и раскладывал перед жрицей в новом свете. Всё, о чём она не хотела думать, всё, что боялась признавать и отталкивала, – всю эту неприглядную правду.

Она никому не была нужна на самом деле.

И в груди распахнулась бездна одиночества, грозя поглотить без остатка.

— Позволь мне помочь тебе, Шепсет, – мягко позвал Сенедж. – Мы сможем помочь друг другу. Я научу тебя всему, что знаю, и с радостью научусь у тебя. Мы не должны быть врагами. Ты и я… мы ведь уникальны. Что суть наша вражда? Лишь то, что мы временно оказались по разные стороны, стали оружием противоборствующих сил. Но зачем нам это теперь? Пусть новая эпоха наступит без нас – мы покорим её для себя, держась в стороне от тех, кто играет властью. Никто не сумеет даже дотянуться до нас.

Жрица посмотрела на свои руки. В этот миг её вера в то, что она делала, в самом деле поколебалась. Она уже даже не слышала голоса мёртвых – остался только голос учителя, обволакивающий теплом, заслоняющий от чужих страданий. Сенедж предлагал ей лёгкий путь – отказаться от непосильного бремени задач, отбросить все чужие ожидания и просто жить. Разве не этого она хотела на самом деле? Разве не боялась снова кануть в забвение?