Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 174 – Анна Сешт

— Вот и хорошо, – тихо проговорил Рамсес, и его лицо смягчилось, словно молодой Владыка снял свою жуткую маску.

Или напротив, привычная мягкость и была маской, за которой скрывалось вот это существо?.. Ими уже не знала, чему верить. Когда возлюбленный просил её найти Шепсет и привести к нему, они договаривались совсем о другом.

И впервые её преданность ему… пошатнулась. Сердце нашёптывало, что у Рамсеса должны были быть очень веские причины поступить так. Но нельзя было проливать кровь гостьи храма на священной земле!

Рамсес медленно подошёл к Ими, убирая кинжал в ножны, даже не отерев лезвие. Шуит всё так же стояла между ними, не позволяя приблизиться вплотную.

— Пойду в твои покои. Мне нужно умыться.

Глаза кошек сверкали во мраке. Рычание и шипение нарастало.

— Тебе лучше покинуть храм немедленно, мой Владыка, – прошептала Ими. – Богиня очень разгневана, и я боюсь за тебя.

Будто не слыша её, Рамсес вложил что-то жрице в руку.

— Возьми, это тебе. Ей он больше не нужен. И вот ещё что, – молодой правитель посмотрел Ими прямо в глаза, удерживая взгляд. – Раз уж мне нельзя здесь задерживаться, сделай милость, исполни мою просьбу. Я хочу быть уверен в твоей неизменной преданности мне, моя будущая Владычица. – Он коротко обернулся через плечо, потом снова посмотрел на жрицу. – Позаботься о том, чтобы тело сожгли. Ты всё поняла? Непременно сожгли, без следа, а кости стёрли в пыль.

Это была не просьба – приказ.

Ими неуверенно кивнула.

— Разве ты… совсем не любил её? – слабо спросила она, но Рамсес уже развернулся и направился прочь.

Жрица посмотрела на предмет, который он ей вручил, и отбросила, словно случайно заползшего в ладонь скорпиона.

Золотой браслет со знаками шену… весь в крови собачьей жрицы.

Опустившись на колени, Ими тихо запела умиротворяющую молитву, чтобы усмирить гнев Богини. Она надеялась, что Рамсеса спокойно выпустят из храма. Если ещё и Владыка погибнет на их земле, Боги проклянут Пер-Бастет… «А может, и нет», – пронеслась мысль, незнакомая, словно чужая.

Ветер оплакивал хозяйку, даже не подозревая, что убил её человек, который заботился о нём. Знал бы – вцепился бы в горло, но даже мудрые храмовые звери излишне доверяли своим людям.

Шуит замурлыкала, боднула жрицу, настойчиво потёрлась, словно зовя за собой, и скользнула к телу Шепсет. Ветер не пытался отогнать её. Глаза Ими распахнулись, когда кошка легла на грудь мёртвой девушки, подобрала под себя лапки и зажмурилась.

Ночная темнота ожила, соткалась в фигуру, пришедшую словно из ниоткуда. Чёрная собака с горящими зелёными глазами села у головы Шепсет, словно статуя Инпу. Ветер даже не шелохнулся, не посмотрел на собаку.

— И где же ты была? – тихо проговорила Ими, качая головой. – Теперь ей уже ничем не помочь.

Шуит и собака встретились взглядами. Разумеется, никто из них ничего не объяснил.

Так их и нашла Сенетнофрет, вскоре пришедшая в рощу. И пришла она одна, словно почуяла, что сейчас не нужно лишних глаз.

— Что здесь происходит? – спросила Верховная Жрица. – Владыка покинул храм в такой спешке, словно враг уже у врат Пер-Рамсеса. И кошки… все наши кошки… – она осеклась. Села рядом с Ими у тела Шепсет, занесла руку.

Жрица увидела, как дрожат пальцы наставницы. Не стала дожидаться вопроса – сама рассказала всё, что видела. Сенетнофрет молчала, и её лицо оставалось непроницаемым.